Эл Стоу

Эл Стоу

Эрик Френк Рассел

"Эл Стоу"

Нет, они, конечно, ничего зря не делают. Может быть, тому, кто не знает, кое-какие их штучки и разные там правила покажутся довольно странными. Так ведь водить ракету в космосе - это вам не в корыте через пруд плавать! Вот, например, этот их трюк со смешанными командами - если подумать, вполне разумная вещь. На всех полетах за земную орбиту - к Марсу, к поясу астероидов и дальше - к машинам и на прокладку курса ставят белых с Земли, потому что это они изобрели космические корабли, больше всех о них знают и как никто другой умеют с ними управляться. Зато все судовые врачи - негры, потому что по какой-то, никому не известной причине у негров никогда не бывает космической болезни или тошноты от невесомости. А все бригады для наружных ремонтных работ комплектуются из марсиан, потому что они на этом собаку съели, потребляют очень мало воздуха и почти не боятся космической радиации. Такие же смешанные команды работают и на рейсах в сторону Солнца, например до Венеры. Только там всегда есть еще и запасной пилот здоровенный малый вроде Эла Стоу. И это тоже не зря. С него-то все и началось. Я, наверное, никогда его не забуду - он так и стоит перед глазами. Какой был парень! В тот день, когда он появился впервые, я как раз дежурил у трапа. Наш космолет назывался "Маргарет-Сити" - это был новехонький грузо-пассажирский корабль, приписанный к порту на Венере, от которого он и получил свое название. Стоит ли говорить, что ни один из космонавтов не называл его иначе, как "Маргаритка"... Мы стояли на колорадском космодроме, что к северу от Денвера, с полным грузом на борту оборудование для производства часов, научная аппаратура, сельскохозяйственные машины, станки и инструменты для Маргарет-Сити да еще ящик радиевых игл для венерианского института рака. Еще было восемь пассажиров, все - агрономы. Мы уже стояли на стартовой площадке и минут через сорок ждали сирены к отлету, когда появился Эл Стоу. Ростом он был почти два метра, весил сто двадцать килограммов, а двигалась эта махина с легкостью танцовщицы. На это стоило посмотреть. Он поднялся по дюралевому трапу небрежно, как турист в автобус, помахивая мешком из сыромятной кожи, где вполне поместилась бы его кровать и пара шкафов впридачу. Поднявшись, он заметил эмблему у меня на фуражке и сказал: - Привет, сержант. Я новый запасной пилот. Должен явиться к капитану Мак-Полти. Я знал, что мы ждем нового запасного пилота. Джефф Деркин получил повышение и перевелся на шикарную марсианскую игрушечку "Прометей". Значит, это его преемник! Он землянин, это ясно, но только он был и не белый, и не негр. Его лицо, неглупое, но маловыразительное, было обтянуто старой, хорошо продубленной кожей. А глаза его так и горели. С первого взгляда было видно, что это личность необычная. - Добро пожаловать, крошка, - сказал я. Руку я ему не подал, потому что она мне еще могла пригодиться.- Открой свою сумку и поставь в стерилизационную. Шкипер в носовом отсеке. - Спасибо, - сказал он без всякого намека на улыбку и шагнул в шлюз, взмахнув своим кожаным вместилищем. - Взлет через сорок минут, - предупредил я. Больше я Стоу не видел до тех пор, пока мы не отмахали двести тысяч миль и Земля не превратилась в зеленоватый полумесяц позади нашего газового хвоста. Только тогда я услышал в коридоре его голос - он спрашивал, где найти каптерку. Ему показали на мою дверь. - Сержант, - сказал он, протягивая свое предписание, - я пришел за барахлом. Он оперся на барьер, раздался скрип, и барьер прогнулся посередине. - Эй! - заорал я. - Прошу прощения! Он выпрямился. Барьер чувствовал себя куда устойчивее, когда Стоу стоял отдельно от него. Я проштемпелевал его предписание, зашел на оружейный склад и взял для него лучевой пистолет с обоймой. Самые большие болотные лыжи для Венеры, какие я мог найти, были ему размеров на семь малы и на метр коротки, но ничего лучшего не было. Он получил еще банку универсального смазочного масла, жестянку графита, батарейку для микроволнового радиофона и, наконец, пачку таблеток с надписью: "Дар Корпорации ароматических трав с Планеты бракосочетаний". Он сунул мне душистые таблетки со словами: - Это возьми себе - меня от них тошнит. Все остальное он не моргнув глазом собрал в охапку. Я в жизни не встречал такой невыразительной физиономии. И все-таки, когда он увидел скафандры, у него на лице появилось что-то вроде задумчивости. На стене висели, как слинявшие шкуры, тридцать земных скафандров и шесть шлемов с наплечниками для марсиан: им больше одной десятой атмосферы не требуется. Для Стоу не было ничего подходящего. Я не мог бы ничего ему подобрать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Это было все равно, что пытаться засунуть слона в консервную банку. Он повернулся и легкими шагами потопал к себе - вы понимаете, что я хочу сказать? Он с такой легкостью владел своими тоннами, что я подумал: если ему вдруг вздумается побуйствовать, хорошо бы оказаться где-нибудь подальше. Не то чтобы я заметил в нем такую склонность нет, он был настроен вполне дружелюбно, хотя и немного загадочно. Но меня поражала его спокойная уверенность в себе, его быстрые и бесшумные движения. Бесшумные наверное, потому, что ботинки у него были подбиты дюймовым слоем губки. "Маргаритка" не торопясь ползла себе в пустоте, а я все не спускал глаз с Эла Стоу. Да, мне было любопытно, что он за человек, потому что я таких еще не встречал, а мне всякие попадались. Он был по-прежнему необщителен, но всегда вежлив, дело свое делал аккуратно, быстро и вообще вполне удовлетворительно. Мак-Нолти он очень понравился, а наш капитан никогда не был склонен сразу лезть к новичкам целоваться. На третий день Эл потряс марсиан. Все знают, что эти пучеглазые, почти не дышащие проныры с десятью щупальцами уже больше двух столетий как присосались к титулу чемпионов Солнечной системы по шахматам. Никто из жителей других планет не мог их положить на лопатки. Они были просто помешаны на шахматах, сколько раз я видел, как они, собравшись кучкой, переливались всеми цветами радуги от волнения, когда кто-нибудь после тридцати минут глубокого раздумья делал ход пешкой. Как-то раз, сменившись с вахты, Эл все восемь часов отдыха просидел при одной десятой атмосферы в правом шлюзе. В переговорном устройстве долгие паузы сменялись дикими воплями и пронзительным чириканьем, как будто эти осьминоги там вместе с ним спятили. Когда дело подошло к концу, наши ремонтники были еле живы. Кажется, Эл согласился сыграть с Кли Янгом и загнал его в пат. А Кли на последнем чемпионате Солнечной системы занял шестое место и проиграл всего десять партий - и уж, конечно, только своим братьям-марсианам. После этого ребята с красной планеты от него не отставали. Стоило ему смениться с вахты, как они его хватали и тащили в шлюз. На одиннадцатый день он сыграл с шестерыми сразу, две партии проиграл, три свел вничью и одну выиграл. Они решили, что он - какой-то феномен (по сравнению с жителями Земли, конечно). Зная их, я тоже так решил. И Мак-Нолти тоже. Тот даже в бортовой журнал занес этот результат. Вы, наверное, помните, какой шум подняла аудиопресса в 2270 году по поводу "мужества мудрого Мак-Нолти"? Ну как же, ведь это стало космической легендой. Потом, когда мы благополучно вернулись, Мак-Нолти долго открещивался от всей этой славы и рассказывал, кому она должна принадлежать на самом деле. Но репортеры, как всегда, нашли себе оправдание. Капитаном-то был Мак-Нолти, сказали они. А потом у него очень подходящая фамилия - получается аллитерация. Похоже, что существует целая секта журналистов, которых хлебом не корми, только дай им аллитерацию. А весь этот шум поднялся из-за обыкновенного летающего обломка - из-за него я даже поседел. Кусок железоникелевого метеорита, летевший себе не спеша мимо с обычной космической скоростью - вз-з-з-з! Орбита его лежала в плоскости эклиптики и пересекала наш курс под прямым углом. Ну и наделал же он бед! Никогда я не думал, что маленький камешек может такое натворить. До сих пор у меня в ушах стоит свист воздуха, который вырывается наружу через эту рваную дыру. Мы успели потерять порядочно воздуха, прежде чем автоматические двери закупорили аварийный отсек. Давление упало уже до шести десятых атмосферы, когда компрессоры остановили его падение и начали понемногу поднимать. Марсианам-то это было нипочем: для них и шесть десятых - все равно, что дышать густыми помоями. В том закупоренном отсеке остался один механик. Другой спасся - он едва успел проскочить, когда дверь уже закрывалась. Но тот, думали мы, вытянул бумажку с крестиком. Скоро мы выбросим его через шлюз, как и многих его товарищей, которым довелось вот так закончить свой срок службы. Парень, который успел выскочить, стоял, прислонившись к переборке, белый, как мел, когда появился Стоу. Челюсть у него так и ходила ходуном, а глаза светились, как лампы, но голос оставался спокойным. - Выйди отсюда и задрай двери, - сказал он, отодвигая в сторону спасшегося механика. - Я его вытащу. Когда постучу, откройте и скорее впустите меня. Мы задраили за собой герметическую дверь. Что он там делал, мы не видели, но индикаторная лампочка показала, что он отключил автоматику и открыл дверь в аварийный отсек. Через десять секунд лампочка погасла - та дверь снова была закрыта. Раздался сильный, торопливый стук. Мы открыли, и к нам в отсек ввалился Эл, держа в охапке бесчувственное тело механика. Он тащил его, как котенка, и с такой скоростью понесся по коридору, что мы испугались, как бы он с разгону не прошиб носовую броню. Тем временем мы обнаружили, что наше дело дрянь. Отказали ракетные двигатели. Трубки Вентури были в порядке, и камеры сгорания тоже остались целы. Инжекторы работали великолепно - если качать топливо вручную. Горючего мы не потеряли ни капли, и корпус был невредим, если не считать этой рваной дыры. Но система управления зажиганием и впуском топлива вышла из строя она находилась как раз в том отсеке, куда попал метеорит, и превратилась в кучу железного лома. Это было очень серьезно. Больше того, все были убеждены, что грозит неминуемая гибель. Я не сомневаюсь, что и Мак-Нолти пришел к этому мрачному выводу, хотя в своем официальном рапорте он назвал это лишь "затруднением". Это очень на него похоже. Удивительно, как он не написал, что мы были "слегка озадачены". Так или иначе, тут выскочили марсиане: в первый раз за шесть рейсов им предстояла настоящая работа. Давление уже поднялось до нормы, и им пришлось потерпеть, пока они не влезли в свои шлемы с наплечниками. Кли Янг покрутил носом, недовольно помахал щупальцем и пропищал: "Плавать можно!" Это такая любимая марсианская шутка: всякий раз, когда давление им не по вкусу, они машут щупальцами, как будто плывут, и говорят: "Тут плавать можно". Только когда Кли Янг нацепил свою одежку и спустил в ней давление до привычной ему одной десятой, ему стало полегче. Нужно отдать марсианам должное - они работали на совесть. Они могут удержаться на самом гладком полированном льду и вкалывать по двенадцать часов на таком кислородном пайке, которого человеку с Земли не хватило бы и на девяносто минут. Я видел, как они выбрались через шлюз наружу, выпучив глаза под своими перевернутыми аквариумами и таща кабели питания, плиты для ремонта обшивки и сварочные аппараты. За иллюминаторами занялось голубое сияние - это они принялись резать, ровнять и залатывать ту рваную дыру. Все это время мы продолжали пулей лететь к Солнцу. Если бы не авария, мы бы скоро развернулись и часа через четыре дошли до орбиты Венеры. Там мы дали бы ей себя догнать и, не спеша притормозив, спокойно пошли бы на посадку. Но когда в нас врезался этот крохотный метеорит, мы все еще держали курс прямо на самую жаркую печку во всей Солнечной системе. И теперь мы продолжали к ней лететь, а скорость все росла под действием притяжения Солнца. Я вообще-то и сам собирался написать в своем завещании, чтобы меня кремировали, но не так скоро! В носовой рубке Эл Стоу непрерывно совещался с капитаном Мак-Нолти и двумя астровычислителями. Снаружи по корпусу продолжали ползать марсиане, озаряемые вспышками мертвенно-голубых огней. Механики, конечно, не дожидались, когда ремонт будет окончен, - они надели скафандры, отправились в аварийный отсек и принялись творить там порядок из хаоса. Все они были чем-то заняты, и мы, остальные, им завидовали. Даже в безнадежном положении гораздо легче, если можешь что-то делать. А бить баклуши в то время, когда другие работают, - мало приятное занятие. Два марсианина вошли через шлюз, взяли несколько плит обшивки и снова выползли наружу. Один из них прихватил еще и карманные шахматы, но я их тут же отобрал. Потом я решил наведаться к нашему негру - врачу Сэму Хигнету. Сэм буквально вытащил механика из могилы. Помог кислород и массаж сердца. Это могли сделать только длинные, ловкие пальцы Сэма. Кое-кому такое удавалось и раньше, но не часто. Сэм как будто не знал, что произошло, да и не проявил к этому никакого интереса. Он всегда такой, когда у него на руках больной. Он ловко затянул разрез на груди механика серебряными скрепками, разрисовал ему все тело йодированным пластиком и охладил липкую массу, обрызгав ее эфиром, чтобы она застыла. - Сэм, ты чудо! - сказал я. - Это Элу спасибо,- ответил он.- Эл доставил его сюда вовремя. - Нечего сваливать вину на другого, - пошутил я. - Сержант, - сказал он серьезно, - я врач. Я делаю, что могу. Я не мог бы спасти этого человека, если бы Эл не доставил его ко мне вовремя. - Ладно, ладно, - согласился я. - Пусть будет так. Сэм - хороший парень. Но он, как и все врачи, немного помешан на этике. Я оставил его возиться с больным, который уже начал ровно дышать. На обратном пути я встретил Мак-Нолти - он проверял топливные цистерны. Он взялся за дело сам, а это что-то да значило. Лицо у него было озабоченное, а это значило очень многое. Это значило, что мне можно не тратить время на составление завещания, потому что его никто никогда не прочтет. Я смотрел, как его осанистая фигура скрылась в носовой рубке, и слышал, как он сказал: "Эл, наверное, тебе..." А потом дверь закрылась и стало тихо. Похоже было, что он возлагает на Эла немалые надежды. Что ж, Эл был как будто на многое способен. Теперь, когда мы сломя голову летели в тартарары, шкипер и этот молчаливый запасной пилот держались как закадычные приятели. Один из агрономов выскочил из своей каюты. Я хотел было скрыться в каптерке, но не успел. Он уставился на меня широко раскрытыми глазами и сказал: - Сержант, там, в моем иллюминаторе, виден полумесяц! Он стоял, выпучив глаза на меня, а я выпучил глаза на него. Если нам видна половинка Венеры, значит, мы пересекаем ее орбиту. Он тоже все знал - это было написано у него на физиономии. - Так на сколько же времени нас задержит это несчастье? - настойчиво продолжал он. - Не представляю, - ответил я вполне искренне и почесал в затылке, стараясь выглядеть одновременно бодрым и туповатым. - Капитан Мак-Нолти сделает все, что возможно. Доверьтесь ему. Папаша все может! - Вы не думаете, что нам... э-э-э... грозит опасность? - О, конечно, нет! - Врете, - сказал он. - Знаю, - ответил я. Это его обезоружило. Недовольный и озабоченный, он вернулся в каюту. Скоро он увидит Венеру в фазе три четверти и расскажет об этом всем остальным. И тогда нам придется жарко. Мы попадем в пекло. Последние остатки надежды испарились примерно тогда же, когда дикий рев и сильная тряска возвестили нам, что умолкнувшие было ракетные двигатели снова заработали. Шум продолжался лишь несколько секунд, а потом двигатели отключили: было уже ясно, что с ними все в порядке. Услышав шум, агроном выскочил из каюты, как ошпаренный. Теперь он знал самое худшее. За три дня, прошедшие с тех пор, как Венера предстала перед нами в виде полумесяца, все уже узнали о нашем положении. Венера осталась далеко позади, и сейчас мы пересекали орбиту Меркурия. Но пассажиры все еще надеялись, что кто-нибудь совершит чудо. Ворвавшись в каптерку, агроном сказал: - Двигатели снова работают. Значит... - Ничего это не значит, - сказал я. Не стоило пробуждать напрасные надежды. - Но разве мы не можем развернуться и полететь обратно? Он вытер пот, стекавший по его щекам. Это было не от испуга: просто температура внутри корабля уже мало чем напоминала Арктику. - Сэр, - ответил я, - мы теперь несемся с такой скоростью, что уже ничего нельзя сделать. - Эх, пропала моя ферма, - с горечью проворчал он. - Пять тысяч акров наилучшей земли для выращивания венерианского табака, не считая пастбищ. - Сочувствую, но с этим все кончено. "Трррах!" - снова заработали ракеты. Меня швырнуло назад, а его скрючило, как будто от боли в животе. Там, в носовой рубке, кто-то - или Мак-Нолти, или Эл Стоу время от времени запускал двигатели. Никакого смысла в этом я не видел. - Это зачем? - спросил агроном, разогнувшись. - Да просто так, ребята балуются, - ответил я. Сопя от возмущения, он пошел к себе. Типичный эмигрант с Земли - сильный, здоровый и мужественный, - он был не столько встревожен, сколько раздражен. Полчаса спустя по всему кораблю зажужжал сигнал общего сбора. Это был стояночный сигнал, в полете им никогда не пользовались - по этому сигналу вся команда и все, кто находился на корабле, должны были собраться в рубке. Предстояло что-то небывалое в истории космических полетов - может быть, прощальное слово Мак-Нолти?

Другие книги автора Эрик Фрэнк Рассел

Эрик Фрэнк Рассел

Ваш ход

Перевела с английского Людмила ЩЕКОТОВА

Пленника сковали на славу - по рукам и ногам. Стражники помирали со смеху, гладя на его неуклюжие подскоки (щиколотки стянуты цепями) и, развлекаясь, гнали по коридору все быстрее. Под звон кандалов его впихнули в большую комнату; кто-то указал на стул перед длинным столом, кто-то толкнул пленника с такой силой, что он едва не плюхнулся мимо сиденья. Короткий темный ежик волос чуть встопорщился, и это была единственная заметная реакция. Пленник поднял глаза - такие светлые, что зрачки, казалось, были вморожены в лед - и в упор взглянул на сидящих за столом, без приязни или вражды, злобы или заискивания. Бесстрастный, оценивающий взгляд - и на удивление спокойный.

«...– Его превосходительство имперский посол желает говорить с тобой.

– Ну! – Фермер окинул его задумчивым взглядом. – А чем это он превосходен?

– Он особа значительной важности, – заявил Бидворси, который никак не мог решить, издевается ли этот тип над ним или был тем, что принято называть «характером».

– Значительной важности, – повторил фермер, переводя взор на горизонт. Он, видимо, пытался понять смысл, вкладываемый чужаком в эти слова. Подумав немного, он спросил: – Что случится с твоим родным миром, когда эта особа умрет?

– Ничего, – признал Бидворси.

– Все будет идти как прежде?

– Конечно.

– В таком случае, – заявил фермер решительно, – нечего его считать важной особой. – С этими его словами моторчик загудел, колеса закрутились, и плуг начал пахать.»

ерестрел в банке и сбежавшем, оставив за собой несколько трупов. Во второй – о жестоком убийстве молодой женщины, обнаруженной в университетском городке. И в третьей – о серии нападений на местных жителей, совершенных нечеловеческим существом, напоминающим ося. Джеймс Моури, путешествующий по миру в поисках срывов и загадок, оказывается втянут в смертельно опасную игру с неведомым врагом. И ему придется использовать все свои навыки и инстинкты, чтобы раскрыть тайну прошлого и спасти свое будущее. "Оса" – увлекательный триллер с элементами фэнтези, который заставит читателя держать дыхание до последней страницы.

Их осталось девять человек. Почти безоружных, совершенно не готовых к испытаниям, которые готовила им, оставшимся в живых после крушения космолета, приютившая их планета Вальмия. Тяжелый путь заставляет этих людей переосмыслить свои жизненные позиции и переоценить ценности…

Другие названия: «Армагеддон»; «Сквозь дремучий ад»; «И услышали остальное»

Джордж P.P. Мартин, известный писатель Америки, назвал Эрика Фрэнка Рассела своим любимым автором. В 70-х годах его работы стали популярными в России, особенно рассказы "Аламагуса" и "Ниточка к сердцу". Главной темой Рассела является космос, но он представляет его несколько иначе, чем другие фантасты. В его космосе есть некая наивность, подобная наивности тех, кто исследует и пытается понять его. Некоторые говорят, что фантастика должна быть немного глуповатой, похожей на поэзию, с одним исключением - сам фантаст не должен быть глупым. В этом издании собраны все рассказы писателя, доступные на русском языке.
Взрыв космического корабля «Земля — Марс» в начале 2032 года оказался уже семнадцатым неудачным экспериментом. Пытаясь найти ответы на вопросы, Джон Дж. Армстронг, гений-изобретатель, неуклюже оснащает ракету номер восемнадцать и отправляется в космос. Он полон решимости разобраться в причинах предыдущих катастроф и сохранить свои вложения, но на пути его ожидают темные тайны и ужасные открытия, которые изменят его взгляд на мир. Возможно, это последний шанс Джона найти истину и покончить с неудачной цепью событий.

«...– Ты кто такой?

– Офицер-разведчик Джон Лиминг, сэр.

– Ах да, – взгляд Маркхэма на мгновение застыл, и вдруг он прорычал: – Застегни ширинку!

Лиминг смущенно потупился:

– Не могу, сэр. Молния сломалась

– Так почему же ты не зашел к портному? Для этого на базе и существует мастерская, верно? Неужели твоему командиру нравится, когда его люди вваливаются ко мне в таком виде? Ты что себе, черт побери, позволяешь?

– У меня на это не было времени, сэр. Молния сломалась всего несколько минут назад, – объяснил Лиминг.

– Это правда? – адмирал флота Маркхэм откинулся в кресле и нахмурился. – Идет война, галактическая война. Для того чтобы успешно вести ее и победить, мы должны целиком и полностью полагаться на наш космический флот. И чертовски скверно, когда флот идет в бой с расстегнутыми штанами.

Поскольку адмирал явно ждал ответа, Лиминг не замедлил его дать.

– При всем уважении к вам, сэр, я не считаю, что это так уж важно. В бою человеку все равно, что у него со штанами. Главное – остаться в живых.»

Всемирный Совет в полном составе напряженно ждал. Наконец дверь открылась и в зал кто-то вошел. Незнакомец уверенно направился к столу, за которым обычно заседали члены Совета.

Совет состоял из двенадцати человек. Это были седовласые, умудренные жизнью люди. Прожитые годы и огромный жизненный опыт наложили отпечаток на их лица. В полном молчании, с суровым выражением члены Совета наблюдали за вошедшим. И это ожидание, и пристальные взгляды, и шарканье ног по ковру, и почти нескрываемое беспокойство — все говорило о том, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

Популярные книги в жанре Научная фантастика
"Баловень судьбы" - это история молодого человека по имени Антуан, который отправляется в Бургундию, чтобы заняться виноделием после того, как его отец умер и оставил его без средств к существованию. Встреча с эффектной матерью шоколадно-блондак с лицом-ангелом наводит его на мысль о том, что может быть встреча с ней не случайна. Сможет ли Антуан найти свое счастье в среде виноделов и стать успешным, или же он будет баловнем судьбы, брошенным на произвол судьбы?
Увлекательная и занимательная книга "Галактическая одиссея Никиты Бочарова" расскажет вам о захватывающих приключениях студента Никиты, который попадает в удивительные ситуации в своем институте. Начнется его путешествие с необычного утра, когда Никита встретит странных соседей и оказывается в смешных ситуациях. Но его повседневная жизнь обернется грандиозным приключением за пределами Земли. Сюжет полон неожиданных поворотов и веселых моментов, которые не оставят вас равнодушными.
вернувшийся из-переговоров Максим был поручен подбирать музыку для караоке. Однако внезапное исчезновение дочери главы одной из компаний заставляет его пересмотреть свое отношение к вечеру и начать собственное расследование, которое приведет его к самому неожиданному разгадке. "Похищение из сераля" - увлекательный детектив с элементами комедии и любовной линией, который заставит читателя погрузиться в мир бизнес-интриг и непредсказуемых поворотов сюжета.
Город Эбонхэбэн – место, где переплелись механические чудеса, паровые технологии и газовые фонари, где технократы борются с защитниками природы. Исчезновение дочки знаменитого астронома вносит хаос в улицы, заставляя начаться цепь событий, которая приводит к Льву. Главный герой, маленький мальчик, оказывается в центре загадочных событий, скрытых в тумане тёмных тайн. Вместе с ним читатель отправится на поиски правды, которая может изменить привычный порядок в городе Эбонхэбэн. Кто же такой Лев, что произошло с хозяйкой механического кота и какая доля ждёт город в вечном противостоянии природы и техники? В этой захватывающей книге от автора будет раскрыта фантастическая вселенная, наполненная загадками и легендами, которая обязательно захватит воображение читателей.
Ты, дракон с добрым сердцем и низкой самооценкой, с детства мечтал стать Хранителем таинственного Зеркала. Твоя бабушка всегда говорила, что эта должность самая почетная во всей стае, и ты верил ей. Но старшие братья никогда не уважали тебя, а старейшина-отец всегда предпочитал обращать внимание на других. И вот однажды, когда ты думал, что всю жизнь будешь Хранителем, Пустота выкинула тебе в морду самого болтливого лиса на свете. Это событие изменило все, открывая перед тобой новые горизонты и вызывая настоящую живую связь с миром вокруг тебя. Автор предупреждает, что хоть эта книга логически является четвертой в серии Шельйаар, на самом деле это начало пути для главного героя. Следите за Саартаном и его приключениями, которые обещают быть увлекательными и насыщенными событиями.
«Память» – захватывающая книга, которая рассказывает о полку, где полковник проводит необычные учения, а дежурные офицеры предпочитают скучные обязанности историческим байкам. В мире, где история не ценится, нововведения начинают оставлять свой след. Таинственная идея командира полка о возрождении солдат из прошлого возвращает в войска двух пилотов, которые продолжают свою войну на глазах владыки. В увлекательной смеси пылающего конфликта и загадочной технологии автор приглашает вас погрузиться в мир «Памяти», который навсегда изменит ваш взгляд на историю.
"Подарок" - захватывающий роман о жизни управляющего поместья, Леонида Ильича Конного, который готовится к приезду барина и его детей. С появлением барина начинается целый водоворот событий, царство везде переполоха и паника. Управляющий стремится предотвратить любые проблемы, чтобы не потерять свою работу и обеспечить семью. Но вскоре он понимает, что что-то идет не по плану, и начинает задумываться о последствиях. А что ждет его впереди, когда прибудут барин и его дети? Предстоит ли управляющему принять смелое решение, способное изменить его жизнь навсегда?
"Путник на обочине" — это история о загадочном мире, где главный герой, путник из общества Бессмертных, оказывается среди обычных людей. В поисках своего места в этом мире, он понимает, что каждый человек волнует только себя, и во всем мире царит скука, холод отношений и эгоизм. Автор показывает противопоставление общества Бессмертных, которые гордятся своей силой и знаниями, и обычного мира, где каждый живет своей жизнью. Это история о поиске себя, о взаимоотношениях и о вечном стремлении к чему-то большему.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ЭРИК ФРЕНК РАССЕЛ

КОНЕЦ ДОЛГОЙ НОЧИ

Перевод М. Литвиновой

Командор Круин неторопливо спускался по металлическому трапу, на последней ступеньке секунду помедлил и, горделиво приосанившись, шагнул вниз. Наконец под ногами твердь. Новая территория. Он первым из людей ступил на поверхность этой незнакомой планеты.

Огромный, могучего сложения, в полном парадном одеянии, стоял он возле флагманского корабля, озаренный лучами чужого солнца. Серовато-зеленый, идеального покроя мундир - без единой морщинки. На груди сверкают усыпанные бриллиантами ордена. Сапоги начищены до зеркального блеска, как ни разу еще с момента старта на родной планете. Круин чуть переступил с ноги на ногу, и золотые колокольчики на каблуках знаки различия - тоненько зазвенели. Из-под козырька тяжелого, затейливо украшенного шлема самодовольно смотрели холодные глаза.

Эрик Френк Рассел

"Кресло забвения"

Те двое не знали, что Дженсен стоит за дверью. Приди им хоть на минуту в голову, что там, в темноте, кто-то подслушивает их, пытаясь не упустить ни единого слова, они немедленно приняли бы эффективные меры. Но они ни о чем не подозревали. Дженсен подкрался к двери неслышным шагом, скользя как тень, и лишь легкое дуновение выдыхаемого им воздуха выдавало его присутствие. Вот почему они вели разговор, вернее спор, во весь голос, в минуту несогласия переходя на крик. В глубоком мраке коридора Дженсен прижался ухом к тонкой, не более дюйма толщиной, щели, сквозь которую пробивалась полоска света. И хотя он весь обратился в слух, пронзительный взгляд его налитых кровью глаз был устремлен туда, откуда он пришел. В доме царила полнейшая тишина, но он был начеку: а вдруг (кто знает?) в коридоре появится человек, слуга например, с такой же кошачьей походкой, как у него самого. Нельзя, чтобы его схватили, ни в коем случае нельзя позволить опять заграбастать себя. Этот псих Хаммел убил стражника, когда они бежали, и хотя сам он, Дженсен, не стрелял, все равно его сочтут соучастником. Впрочем это не играло большой роли. Он и так получил вышку за убийство, а казнить человека можно только раз. Но он не вернется в камеру смертников - никогда! Котелок у него варит, а парни, у которых варит котелок, на виселицу не попадают. Жестокая, холодная решимость светилась в его глазах, с угрозой сверливших темноту, в то время как он прислушивался к тому, что происходило в комнате. Сейчас говорил тучный мужчина средних лет. Он пытался что-то втолковать похожему на дистрофика типу с седыми волосами, который никак не хотел понять самые простые вещи. Предметом спора была машина. Толстяка звали Бленкинсоп. Обращаясь ко второму, он именовал его то Уэйном, то доктором. Машина, которую Дженсен с трудом разглядел сквозь дверную щель, представляла собой странного вида отполированный предмет, слегка напоминавший панель компьютера, увенчанную феном для просушки волос. Она была укреплена на высокой спинке кресла, и толстый кабель, отходивший от него, был включен в электрическую сеть. - Хорошо, Уэйн, - лениво протянул Бленкинсоп.- Допустим, я согласен с вашим утверждением, что жизненная сила - это всепроникающая радиация, которую можно направлять и усиливать. Я готов даже принять на веру ваше заявление, что это приспособление способно излучать жизненные лучи с такой же легкостью, с какой кварцевая лампа излучает полезное человеку тепло. Он похлопал себя по огромному животу и затянулся дымом так, что на месте его жирных щек образовались две впадины. - Ну, а дальше что? - Я который раз объясняю вам, - пожаловался Уэйн, - что огромное увеличение духовной энергии способствует высвобождению человеческой души. - Знаю, знаю, - одной затяжкой Бленкинсоп сжег полдюйма своей сигары и сбросил пепел на машину. Довольно я наслышался басен, их любят рассказывать мистики: всякие там раджи, хамы, ламы, свамы и бог знает кто еще. С одним таким я был даже знаком. Называл себя Рай Свами Алажар. Утверждал, что может освободить свое астральное тело и взмыть в небо подобно реактивному самолету. Сквернословил отчаянно. Настоящее его имя было Джо О'Хэнлон. - Бленкинсоп осклабился, отчего у него сразу выросло четыре подбородка. - Впрочем, полагаю, что с прибором, изобретенным таким великим ученым, как вы, можно выкинуть фокус и похлеще. - Я гарантирую успех, - воскликнул Уэйн. - Не горячитесь, - посоветовал Бленкинсоп. - Я готов принять ваш прибор без всяких испытаний. - Он небрежно взмахнул жирной рукой. Огромный бриллиант на среднем пальце брызнул снопом искр, вызвавшим ответный блеск в глазах стоящего за дверью человека. - Я вам верю. Я простой, честный труженик, я лишь эксплуатирую чужой мозг. Моя компания делает ставку на вашу способность создавать вещи, достойные ее финансовой поддержки. Но вы должны понимать, что могут существовать и другие точки зрения на этот вопрос. - Меня они мало интересуют, - сказал Уэйн, - мне не раз приходилось иметь дело с вашей фирмой... - К обоюдной выгоде, - заметил Бленкинсоп. - Что касается меня, я готов считать эту штуку очередным детищем вашего таланта. Я принимаю ваши заверения в том, что она способна выполнить обещанное. Но я учитываю и тот факт, что она мне уже стоила кучу денег и будет стоить еще больше, если я запущу ее в производство. И я задаю себе вопрос: способна ли она принести мне прибыль, хотя бы самую скромную? - Он перевел оценивающий взгляд с Уэйна на прибор и снова на Уэйна. - Да или нет? - Деньги, деньги, деньги, - воскликнул Уэйн с гримасой отвращения. Неужели научный прогресс оценивается лишь с точки зрения дохода, который он способен принести? - Да! - Но моя машина поможет человеку высвободить свою душу - свое "я"! Какие необыкновенные возможности откроются перед людьми! - А кому нужно освобождать свое "я"? Кто захочет платить за это и сколько? Черт побери, в наши дни, когда всякий дурак может купить билет на самолет, кому понадобится автоматический транспортер душ? Когда мне хочется навестить Мейзи на юге Франции, я отправляюсь туда лично - во плоти и крови. Какой мне смысл посылать туда мое астральное тело? Вряд ли она получит удовольствие, обнимая дух. - Вы забываете, что при облучении происходит такой громадный рост жизненной энергии, - с горячностью запротестовал Уэйн, - что душа человека способна покинуть свою телесную оболочку и переселиться в другое тело - по своему выбору, - навсегда вытеснив прежнего владельца, при условии, конечно, что тот не прошел соответствующей обработки, которая придала бы ему равную или даже большую силу. - В своде законов, как мне помнится, это называется похищением трупов, уточнил Бленкинсоп, улыбнувшись одной из своих грязных улыбок. - В свое время вы изобрели несколько превосходных вещиц, мой милый, но на этот раз вы явно перемудрили. Мне не получить и двух с половиной процентов за механического похитителя трупов, так что лично меня эта штука не интересует. - У вас какой-то иррациональный подход к делу, запротестовал Уэйн. - Я ведь имею в виду лишь легальный обмен телами. - Легальный? - Развеселившийся Бленкинсоп чуть не подавился сигарным дымом. - Чьи это тела могут подлежать легальной конфискации? И ради чьей выгоды? Он ткнул жирным пальцем в грудь Уэйна. - Кто будет платить за переселение и кто будет получать эти деньги? И при чем тут буду я? Глядя на него с нескрываемым презрением, Уэйн сдержанно пояснил: - В прошлый четверг умер Коллистер. Это был крупнейший в мире специалист по раковым заболеваниям. В тот же день был казнен Бэт Мэлони - преступник. Мозг Коллистера оставался активным до конца, в то время как тело было изношено долгими годами служения человечеству. Душа Мэлони представляла собой неизлечимо извращенное, антисоциальное "я", заключенное в грубое, но сильное и здоровое тело. - Понимаю, - согласился Бленкидсоп. Он протянул руку за своей шляпой. Будь ваша воля, вы бы засунули Коллистера в каркас Мэлони. Не стану обсуждать научную сторону этого эксперимента, так как верю, что вам бы он удался. Но я неплохо разбираюсь в законах. Моя жизнь протекала не в лаборатории, в окружении приборов и машин, а в нашем грешном и жестоком мире. Примите совет жалкого реалиста: вам не найти такого закона, который дал бы вам право на подобные фокусы, даже если бы вы агитировали за их гуманность до самого страшного суда. - Но... - Пора вам и повзрослеть наконец, - нетерпеливо перебил его Бленкинсоп. С вашим идеализмом вам место разве только в детской. Я не могу выпустить на рынок воздушный замок, мне не дадут за него и стоимости пачки сигарет. Пухлая рука протянулась к ручке двери, и человек, стоящий по ту сторону ее, отпрянул в темноту. - Советую вам лучше поломать голову над вашим стереоскопическим телевизором. На нем можно крупно заработать. Публика хочет этого, а кто мы такие, чтобы отказывать массе в ее желаниях? Что касается вашей бредовой машины, то если вы предложите мне еще что-нибудь в этом роде, я просто умру со смеху. И, смеясь, он вышел из комнаты. И умер.

ЭРИК Ф. РАССЕЛЛ

КРУЖНЫМ ПУТЕМ

Если передать андромеданскую мысль на человеческом языке, его звали Хараша Ванаш. Самое страшное в нем было - самомнение. Оно было опасным, ибо обоснованным. Природные способности андромеданина были испытаны на пятидесяти планетах и оказались непобедимыми.

Величайшее оружие, которым может обладать живое существо, - это мозг, наделенный воображением. Это его сильная сторона, средоточие его мощи. Но для Ванаша разум противника был его слабым местом, тем, что можно использовать. Ванаш был "гипно" чистейшей воды, отшлифованный по всем граням. На любом расстоянии, почти до мили, он мог за долю секунды убедить мыслящий мозг, что черное - это белое, что верное - неверно, что солнце стало ярко-зеленым, а полисмен на углу - это король Фарук. Все, что он внушал, сохраняло силу, пока он не находил нужным снять внушение.

Эрик Фрэнк Рассел

МОРСКИЕ ЧУДОВИЩА

Очерк

Пер. с англ. В. Юрченко

Десятилетия и века прошли с той поры, как люди заговорили о морских чудовищах, населяющих безбрежные просторы мирового океана. Многие морские путешественники до сих пор уверены, что существует не менее полдюжины морских гигантов, неизвестных науке. С другой стороны, ученые категорически отрицают реальность существования этих чудовищ, о встречах с которыми время от времени заявляют моряки. Рассказы людей об их встречах с так называемой морской змеей причисляются учеными к категории мифов и заблуждений.