Импровизаторы (Картинка с натуры)

Импровизаторы (Картинка с натуры)

Н.С.Лесков

Импровизаторы

(Картинка с натуры)

Приходи, моя милая крошка,

Приходи посидеть вечерок.

А. Фет.

Одни представляли ее

себе в виде женщины,

отравляющей воду, другие

в виде запятой. Врачи

говорили, что надо убить

запятую, а народ думал,

что надо убить врачей.

С. Смирнова ("Нов. вр.",

18 ноября 1892).

I

Остроумная писательница, из последнего литературного этюда которой я выписал этот эпиграф, обрисовывает дело чрезвычайно верно. Когда летом 1892 года, в самом конце девятнадцатого века, появилась в нашей стране холера, немедленно же появилось и разномыслие, что надо делать. "Врачи говорили, что надо убить запятую, а народ думал, что надо убить врачей".

Другие книги автора Николай Семенович Лесков
В этой книге ты найдешь самые замечательные рассказы об удивительных судьбах талантливых людей. Они расскажут тебе историю художника, который не был понят обществом, историю независимого человека, которому пришлось бороться со стереотипами, и историю удивительной женщины, которая решила бунтовать против своей скучной жизни. Но самая потрясающая история – это повесть о страсти, которая способна покорить все, даже преступление. Все произведения этой книги оставят тебя долго думать о том, что значит быть настоящим человеком и следовать своим мечтам, несмотря ни на что.

Несколько лет назад в Петербург приехала маленькая старушка-помещица, у которой было, по ее словам, «вопиющее дело». Дело это заключалось в том, что она по своей сердечной доброте и простоте, чисто из одного участия, выручила из беды одного великосветского франта, – заложив для него свой домик, составлявший все достояние старушки и ее недвижимой, увечной дочери да внучки. Дом был заложен в пятнадцати тысячах, которые франт полностию взял, с обязательством уплатить в самый короткий срок.

Событие, рассказ о котором ниже сего предлагается вниманию читателей, трогательно и ужасно по своему значению для главного героического лица пьесы, а развязка дела так оригинальна, что подобное ей даже едва ли возможно где-нибудь, кроме России.

Это составляет отчасти придворный, отчасти исторический анекдот, недурно характеризующий нравы и направление очень любопытной, но крайне бедно отмеченной эпохи тридцатых годов совершающегося девятнадцатого столетия.

"Левша" - книга, написанная Г.Н. Юдином и изданная ООО Группой Компаний "РИПОЛ классик" в 2015 году. В отрывке автор рассказывает о жизни и деятельности Николая Семёновича Лескова, русского писателя, который благодаря своей служебной работе путешествовал по России и ближе познакомился с жизнью русского народа. Особое внимание уделено произведению Лескова - "Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе", опубликованному в 1881 году. Автор отмечает, что это произведение является примером русского сказа и национальной литературы, а также выражает в нем любовь к простому русскому народу. Глава первая описывает приезд императора Александра Павловича в разные страны Европы, его любопытство и восторг, а также присутствие донского казака Платова, который всегда отвлекал государя, предлагая ему вернуться домой.
Роман "Катерина Измайлова" рассказывает о несчастной жене богатого купца, которая вынуждена была выйти замуж без взаимной любви. Чувствуя себя запущенной и скучающей, она начинает встречаться с молодым Сергеем, чтобы испытать настоящую страсть и любовь, которых ей так не хватало. Однако, эта запретная и неожиданная связь приводит к темным событиям и потрясающему преступлению - и это далеко не единственная жертва страсти...

У домов, как у людей, есть своя репутация. Есть дома, где, по общему мнению, нечисто, то есть, где замечают те или другие проявления какой-то нечистой или по крайней мере непонятной силы. Спириты старались много сделать, для разъяснения этого рода явлений, но так как теории их не пользуются большим доверием, то дело с страшными домами остается в прежнем положении.

В Петербурге во мнении многих подобною худою славою долго пользовалось характерное здание бывшего Павловского дворца, известное нынче под названием Инженерного замка. Таинственные явления, приписываемые духам| и привидениям, замечали здесь почти с самого основаниям замка. Еще при жизни императора Павла тут, говорят, слышали голос Петра Великого, и, наконец, даже сам император Павел видел тень своего прадеда. Последнее, без всяких опровержений, записано в заграничных сборниках, где нашли себе место описания внезапной кончины Павла Петровича, и в новейшей русской книге г. Кобеко. Прадед будто бы покидал могилу, чтобы предупредить своего правнука, что дни его малы и конец их близок. Предсказание сбылось.

Расскажу вам одно истинное событие, о котором недавно вспомнили в одном скромном кружке, по поводу замечаемого нынче чрезмерного усиления в нашем обществе холодного и бесстрастного эгоизма и безучастия. Некоторым из собеседников казалось, что будто прежде так не было, – им сдавалось, будто еще и в недавнее время сердца были немножко потеплее и души поучастливее, и один из собеседников, мой земляк, пожилой и весьма почтенный человек, сказал нам:

В этой книге собраны повести и рассказы Н. С. Лескова, знаменитого писателя, который создал свой уникальный стиль сказов. Главные герои этих историй – русские праведники, которые пролягают свой особенный путь любви и истины. В некоторых рассказах автор обращается к теме святочного рассказа или рассказывает истории из первых веков христианства. Однако, неважно, в каком временном периоде события происходят – герои в этих историях ищут и находят смысл жизни, преодолевая различные испытания. А по словам героя из повести "Запечатленный ангел", истинная любовь может освободить ангела, живущего в душе человека. Таким образом, произведения Лескова позволяют читателю увидеть, как люди находят свой истинный путь, даже в самых трудных ситуациях.
Популярные книги в жанре Русская классическая проза
Аннотация: В книге "Брикки" рассказывается история о собаке английского бульдога по имени Брикки и ее отношениях с ее хозяином, цирковым клоуном. Дружба между ними характеризуется взаимным уважением и равноправием. Однако, когда хозяин уезжает на каникулы и поручает заботу о собаке главному герою, становится ясно, что Брикки не проявляет такой же доброжелательности к другим животным. Она уничтожает несколько собак и даже изгрызает несколько кошек и игрушек. В ходе истории возникают все более серьезные проблемы, связанные с агрессией и опасностью, которую Брикки представляет для окружающих.
"В клетке зверя" - книга, автор которой рассказывает о своем друге, содержателе панорамы и зверинца. Знакомство с этим человеком приводит автора в мир тайн и удивительных фактов о жизни животных в цирке. В отрывке обсуждаются закулисные драмы цирковой жизни и отвергается идея, что профессиональная зависть присутствует среди цирковых артистов. Автор также подчеркивает целомудренность и отношения цирковых женщин и обращает внимание на трудности и постоянные упражнения, с которыми они сталкиваются каждый день. В конце отрывка упоминается особый случай, связанный с медведем и одним из работников цирка.
Книга "В трамвае" - это душевная и яркая рассказ-миниатюра, которая описывает жизнь в петербургском трамвае в зимний вечер. Автор передает атмосферу толпы, движения и суеты, а также настолько характерные для города лица и манеры его жителей. Отрывок повествует о наблюдениях главного героя, который прогуливается улицами города и решает сесть на трамвай. Но орда людей, желающих попасть внутрь вагона, вызывает у него грусть и разочарование. Автор подчеркивает противоречие между бледностью, противностью и вульгарностью лиц людей, их манерами и теми образами, которые они принимают, а также подмечает повсеместные недостатки и неприятности жизни в городе. Несмотря на это, герой замечает, как люди вселенско утрачивают свою агрессивность и злобу, когда добиваются своего места в трамвае. Общая тема произведения - это осмысление городской суеты и противоречий, сочетание реальности и идеализма, искренности и лицемерия.
Книга "Встреча" рассказывает о повторной встрече автора с его старым знакомым, бывшим сенатором Л., после двадцати лет разлуки. Во время их отсутствия произошли множество событий, которые автор описывает как смешные и страшные: крах японской кампании, лиги любви, экспроприации, самоубийства, революция, погромы и другие. Автор также отмечает, что в то время губернаторам не давали долго оставаться на своем посту, их перемещали, увольняли или убивали бомбами. При узнавании о почетном назначении Л., автор испытывает жалость и сочувствие. Л. известен своей привлекательностью в разговоре и рассказах, он сочетает такт, вежливость и доброту. Он может сделать многое благодаря своему положению в правительстве. Автор также упоминает о том, как Л. помогал некоторым партийным людям. Один из эпизодов - разговор Л. с издательницей журнала "Мир Божий" Давыдовой, где он говорит о своих монархических убеждениях и поддержке молодых революционеров.
"Геро, Леандр и пастух" - это роман, рассказывающий историю о двух влюбленных, Леандре и Геро, их страстной любви, которая омрачена препятствиями. Леандр - знаменитый атлет, а Геро - жрица в храме Артемиды. Они встречаются на атлетических состязаниях и влюбляются друг в друга, но сталкиваются с трудностями, которые стоят на пути их брака. Геро не может оставить храм до достижения двадцатипятилетнего возраста, а отец Леандра уже решил женить его на другой девушке. Влюбленные соглашаются терпеливо ждать счастливого момента, когда они смогут быть вместе. Они решают видеться ночью, несмотря на трудности с переправой через пролив, и надеются на помощь богов любви и случая.
Книга "Гусеница" рассказывает об уникальном фотографическом альбоме, найденном во время Февральской революции, который содержит портреты политических фигур и героинь того времени. В отрывке автор обсуждает разницу в выражении лиц мужчин и женщин на фотографиях, отмечая, что у женщин присутствует спокойствие, простота и человеческая ясность в их глазах. Автор видит в этих портретах нежность, чистоту мысли и решительность, а также женственность, которая не мешает им совершать подвиги и делать смертельно опасные задания. Агроном, знакомый с этими девушками, подтверждает это, отмечая их отличительные качества и красоту.
Аннотация: Книга "Две знаменитости" рассказывает о происходящих в ночь перед Рождеством событиях в Москве. Действие начинается в старинной церкви у Спаса на Бору, где происходит предрождественское всенощное бдение. В церкви служат необыкновенно талантливые и известные священники, каждый со своим уникальным даром. Читатель знакомится с протопресвитером Евгением Иллюстровским, иереем-богословом, а также с протодиаконом отцом Красноярским, которого считают гордостью храма. В книге также упоминаются легендарные протодиаконы прошлых времен, о которых ходили сказки и предания. Книга ведет читателя в атмосферу предрождественская ночи и показывает, какая роль играют знаменитые священники и церковные деятели в жизни Москвы.
Книга "Домик" - это история о жизни трех людей в Петербурге. Главный герой, актер Илья Уралов, обладает необычайными чертами - огромным телом, крупным лицом с бородавкой, громким голосом и ярким стилем одежды. Рядом с ним всегда находится Яшенька Эпштейн, который открыто приветствует гостей и развлекает их в своем доме. В доме Яши всегда весело, здесь звучит музыка, рассказываются анекдоты, поются старые песни. Но помимо этого, герои погружаются в мир еврейской культуры и литературы, познакомившись с известным писателем Шолом-Алейхемом. Аннотация отображает атмосферу дома Яши и вводит читателя в мир юмора и дружбы.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лесков Николай Семенович

Легенды о совестном Даниле

Пристрастие не дальновидно, а

ненависть вовсе ничего не видит.

Исидор Полусиот (Письмо к Кириллу)

Легко тому, чьё сердце не знает

состраданья, но пусть он, однако, не

радуется, ибо его постигнет жестокое

мучение и оно начнёт терзать его тог

да, когда он будет уже не в состоянии

исправить свою вину. Огонь гиенский,

по моему суждению, есть не что иное,

Н. С. Лесков

Литератор-красавец

Быть так Чуриле сам господь повелел.

Былина о красном Чуриле Опленковиче.

Перед нами литературное явление такого оригинального свойства, что его совершенно неудобно не заметить и почти преступно пройти молчанием.

С литературой нашей в последнее время поступали часто весьма странно: с ней обращались как с орудием партий, как с лавочкой, в которой выгодно торгуется тем или другим товаром, но с ней еще никто никогда не обращался как с средством рекламировать перед публикою стройность своего стана, эластичность своих мышц, блеск голубых очей, свое остроумие, великое обаяние своих талантов, свою храбрость с мужчинами и свою непобедимость у женщин. Но дошло, наконец, на днях и до этого: в русской литературе явился богатырь совершенно непобедимой красоты и столь же совершенно непобедимого бесстыдства. Этот литератор - красавец Чурила Опленкович, называется господином Авенариусом и рекламирует себя во "Всемирном труде", издающемся в Болотной улице, в Петербурге.

Николай Семенович Лесков

Несколько слов... о духоборских и других сектах

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ПО ПОВОДУ ЗАПИСКИ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННОГО МИТРОПОЛИТА АРСЕНИЯ О ДУХОБОРСКИХ И ДРУГИХ СЕКТАХ

I) Высокопреосвященный Арсений, в начале составленной им записки о сектантах, говорит, что "тамбовская епархия, подобно другим епархиям, довольно обильна сектантами, если измерять обилие их не столько числом, сколько степенью загрубелости и ожесточения их" (Труды Киевской Духовной Академии. - 1875. - Февр. - С. 149). Мне кажется, что "измерять обилие" не числом, а "степенью" крайне неудобно. Приняв такой метод измерения, весьма легко прийти к заключениям произвольным и неправильным. Например, можно сказать: "Васильков от Киева очень далек, если измерять расстояние не количеством верст, а степенью запущенности гадкой дороги". На самом деле между этими городами все-таки будет только 38 верст, а не более. II) На этой же странице читаем: "Причины и побуждения, заставившие сектантов уклоняться от господствующей веры и общественного порядка, у всех одинаковы: это честолюбие, своекорыстие, плотоугодие и самоуправство в начальниках, а невежество и бессознательная подражательность, завлеченная и отуманенная порывом, имеющим вид добродетели, - в толпе им слепо верят". Причины уклонения не у всех сектантов одинаковы: раскольник буквенного характера и сектант пиетистического духа уклоняются от господствующей церкви по совершенно различным причинам и побуждениям. Блюдя краткость в моих заметках на записку митрополита Арсения, я не могу разъяснять здесь всех этих различий, но они хорошо известны всем, более или менее знакомым с характером русского сектантства. "Слепая вера" толпы, по-моему, здесь вспомянута тоже совсем не у места: кто слепо верит, тот не уклоняется, ибо, не умствуя, держится того, во что "слепо верит". Чтобы изменить веру, надо прежде окритиковать ее так или иначе и пожелать искать лучшую, чему мы и видим доказательство, например, в современных южнорусских штундистах. Люди эти начали с того, что стали критически сравнивать свою православную нравственность с нравственностью людей, живущих "в колонках", и соблазнились, что "там честнее". По религиозности своей они стали критически сравнивать веру и впали в новое заблуждение, найдя, что "в колонках вера лучше, ибо учительнее". Теперь же мы видим в этих критиканах людей, осуждающих своих предков за то, что они "дрались за веру", тогда как по штундистскому верованию "вера силою не защищается и не поддерживается". Tут можно видеть, что угодно, но только не слепоту. III) На стр. 150 сказано: "старообрядцы ведь и всегда сами на себя похожи", - замечание глубоко верное: за Кавказом, в Турции, в Австрии они "везде сами на себя похожи", и очень жаль, что этого же самого нельзя сказать о наших церковных людях, которые очень охотно делаются "на себя не похожи" - католичатся, немчатся и даже считают иногда безверие признаком просвещенности. IV) На сей же странице достопочтенный автор записки говорит, будто бы правительство "в законных (!) постановлениях" о молокано-духоборческой ереси "подводит ее под одну категорию с обыкновенными сектами раскольническими". Это совсем не так: в нашем законодательстве ересь молокано-духоборческая поставляется во многие особые условия, от которых свободны другие раскольники. Не перечисляя всех этих особенностей, укажу лишь на то, что еретиков духоборческого толка высылали с мест их жительства целыми селениями, и кроме того они подвергнуты другим ограничениям; так, по IV тому свода законов: "молоканы, духоборцы, иконоборцы, иудействующие и скопцы" лишались права ставить наемных рекрут иначе, как из своей среды. Из этого, кажется, ясно видно, чти положение этих еретиков отнюдь не заурядное со всеми раскольниками. V) На стр. 152 господин митрополит говорит; "молокано-духоборческая секта имеет две стороны: одну - религиозную, а другую - политическую. Первую она небоязненно высказывает ибо знает, что за веру не преследуют (?!), хотя о некоторых более важных предметах религии, о некоторых местах в книгах Св. писания объясняется двусмысленно загадками и иносказаниями, а вторую (т.е. политическую) тщательно скрывают". Во-первых, как я выше сказал, едва ли справедливо утверждать, что еретиков молокано-духоборческой секты за веру совсем не преследуют; во-вторых, "иносказательные" толкования книг Св. писания сими еретиками, в значительной мере, берутся из книги "Ключ Разумения", о которой упоминал, между прочим, в своем изъятом из обращения сочинении бывший студент киевской духовной академии, Орест Новицкий (1*). Книга "Ключ Разумения" написана писателем православным и даже известным борцом за православие, и нужно удивляться, что на книгу эту, служащую пособием к своеобразному толкованию Св. писания у русских сектантов духоборческого толка, до сих пор не обращено должного внимания нашею духовною критикою; скажу более: при многих моих столкновениях с представителями нашего клира я убедился, что большинство духовных лиц даже вовсе не знают, что в сей книге заключается. Удивительное небрежение этого всего более непонятно там, где вокруг ходит учение духоборцев, нередко проповедующих с прямыми ссылками на книгу "Ключ Разумения" (2*)- И наконец, третье: у сектантов духоборческой ереси, может быть, и есть свои политические взгляды, но я ни от одного из них никогда не слыхал, чтобы они небрегли благосостоянием и целостию государства или зломыслили о его верховном правителе.

Н. С. Лесков.

Николай Гаврилович Чернышевский в его романе "Что делать?"

(ПИСЬМО К ИЗДАТЕЛЮ "СЕВЕРНОЙ ПЧЕЛЫ")

Черт не так страшен, как его рисуют!

Роман Н. Г. Чернышевского "Что делать?" кончился в майской книжке "Современника". Русская критика теперь занята: она думает, что ей делать с этим "Что делать?"

Кто читал самый роман и кого занимают отзывы, которые он должен вызвать у современной добросовестной критики, тот, разумеется, не станет искать этих отзывов в "Северной пчеле". Он станет искать их в так называемых толстых журналах, потому что в толстых журналах есть свои присяжные критики и в этих журналах места пропасть. Критику там можно разгуляться и тоску-скуку свою разогнать.