Линчевание Миледи

Линчевание Миледи

М. ПУТИHКОВСКИЙ

ЛИHЧЕВАHИЕ МИЛЕДИ

После заметки "Уголовная хроника" ("КО", No 9) некоторые знакомые решили. что я пошутил (ничего себе шутки), а другие, в т.ч., как ни странно, женщины, смотрят на меня косо. Дескать, мушкетеры, все трое, то бишь четверо, премилые люди, а миледи злодейка и стерва; никакого самосуда над ней учинено не было, а был, хоть и частный, но честный суд благородных людей над исчадием ада.

Разберемся. Сперва о миледи: миледи красива ("сверъестественно красива", по свидетельству автора), умна и талантлива (автор справедливо называет ее гениальной), обладает чарующим голосом (редкое качество, которое я ценю особенно высоко), способна на искреннее и глубокое чувство, с поразительным мужеством встречает страшные удары судьбы -- короче, на голову выше всех четырех мушкетеров, из которых двое влюблены в нее по уши, а прочие побежали бы за ней, как котята, помани она их только пальчиком (не здесь ли разгадка пристрастного отношения к ней ревнивых читательниц?).

Другие книги автора М Путинковский

М. ПУТИHКОВСКИЙ

УГОЛОВHАЯ ХРОHИКА

Зачем развратные мысли

внушаются юношеству?

(Вроде бы Гоголь)

Парень, которому нравилась женщина, влюбленная совсем не в него, обманом забирается к ней в постель, уходя прихватывает ценную вещицу, а потом еще по-хамски издевается над несчастной. Он же при случае не брезгует мордобоем и шантажом.

Его приятель живет на содержании у замужней пожилой женщины.

Третий субъект из той же компании, прекрасно обеспеченный материально, женится на очень молоденькой девушке, живет с ней мирно и счастливо, а потом узнает, что когда-то она привлекалась к ответственности за кражу (хотя и безвинно). Любящий муженек ведет жену в рощицу, завязывает ей руки за спину и вешает на суку.

Популярные книги в жанре Публицистика
Отрывок из книги "Предисловие к роману Владимира Щербакова «Семь стихий»" рассказывает о значимости воображения в творчестве человека и его отличии от животного мира. Автор подчеркивает, что воображение помогает нам воссоздать места действия и персонажей художественных произведений, что делает нас соучастниками происходящих событий. Также автор обращает внимание на важность фантастической литературы, которая не только использует воображение читателя, но и сама основана на фантазии автора, представляя то, чего еще не было или неизвестно. В книге уделяется внимание не только детям и юношеству, но и ученым, которым фантазия необходима для научных открытий.
Эта книга раскрывает важность труда для человека, его значимость и влияние на жизнь. Автор делится рассказом о "королях" современности, которые предпочитают легкую жизнь и острые ощущения, но в конечном итоге сталкиваются с последствиями своего безделья. Журналистка, решила сама попробовать на себе жизнь тунеядца, чтобы понять и пролить свет на эту проблему. Книга также затрагивает и другое поселение, где автор приобрела новый опыт и познания.
В данной книге собраны сценарии знаменитых фильмов Кшиштофа Кесьлёвского, таких как "Декалог", "Двойная жизнь Вероники" и трилогия "Три цвета". Кроме того, читателю представлены статьи, интервью и автобиография режиссера, в которой он рассказывает о своей жизни, работе и коллегах. Эта книга открывает уникальную возможность окунуться в мир творчества одного из величайших кинематографистов ХХ века.
В книге Алексея Колобродова рассматривается влияние политической и культурной жизни позднего Советского Союза на сегодняшнюю культурную и общественно-политическую обстановку. Автор подобно археологу раскапывает и анализирует артефакты прошлого - книги, песни, искусство, чтобы раскрыть ключевые сюжеты, смыслы и противоречия и рассказать читателям об эпохе и ее жителях. Его исследования позволяют лучше понять корни современных явлений и являются увлекательным путешествием в историю и культуру.
Почему российскому обществу так сложно установить контроль над элитами и почему демократия так и не прижилась в стране? В своей книге "Возвратный тоталитаризм" Лев Гудков ищет ответы на эти важные вопросы. Он анализирует множество факторов, влияющих на массовое сознание, такие как традиции насилия, аморальность, имперское и милитаристское "историческое сознание" и другие. Исследуя данные Левада-Центра с конца 1980-х годов, автор предлагает теоретические модели, отражающие реальную политическую ситуацию в стране. Статьи, написанные с 2009 по 2019 год, отражают изменения в российском обществе за последнее десятилетие. "Возвратный тоталитаризм" продолжает исследования, начатые автором в предыдущих работах. Лев Гудков - известный социолог, доктор философии, научный руководитель Левада-Центра и главный редактор журнала "Вестник общественного мнения".
"Сборник рецензий" - это увлекательное чтение для любителей фэнтези, научной фантастики и исторических романов. В книге собраны отзывы на произведения различных авторов, от романов с мистическими сюжетами до научно-фантастических повестей. Читатель познакомится с разнообразием жанров и тематик, от городского фэнтези до космических приключений. Насладитесь краткими описаниями произведений и выберите своё следующее захватывающее чтение!
В книге "Политэкономия фэнтези" рассматривается влияние бытия на сознание героев фэнтези-романов, особенности выбора эпохи для создания фэнтезийного мира и влияние на читателя социального устройства и бытовых особенностей. Автор проводит параллели между бытом героев фэнтези и современного человека, исследуя влияние технического прогресса на наше представление о бытии и порой забытые аспекты жизни в прошлом.
астрономии использовались различные инструменты для измерения времени, такие как солнечные и водяные часы. Статьи в данном сборнике рассматривают различные способы измерения времени в разных культурах и эпохах, а также исследуют историю развития понятия часа и его деления на минуты и секунды. Книга погружает читателя в захватывающий мир истории измерения времени и позволяет лучше понять, как эти процессы формировались и менялись на протяжении веков.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Е. Путкамер

ЧУДОВИЩА САРГАССОВ

Врачи заявили лондонскому журналисту Буслею, страдавшему нервным переутомлением, что самым рациональным средством для восстановления его здоровья они считают длительное морское плавание. Они настойчиво советовали ему сесть на грузовой, а не на пассажирский пароход: Буслею необходимо было избегать общества, а как же избежать болтовни на пассажирском пароходе?

Буслей сговорился с мистером Смитсом, капитаном грузового судна "Лидс", собиравшегося отплыть из Лондона в Тринидад *. Это был длинный рейс, что как раз и было на руку Буслею. В день отплытия "Лидса" журналист стоял на его палубе, в последний раз окидывая взглядом набережные мирового города, с которыми ему приходилось прощаться, как он думал, на несколько недель.

Аренев Владимир

Нечаянное убийство

(детектив)

- Ну-с, начнем, - говорит следователь и надкусывает очередной пончик. Кусает он аккуратно, так что - никаких пятен на рубахе, никаких этаких, знаете, алых, неопрятных символов и аллегорий. Просто проголодался человек.

Вводят преступника. Волчий взгляд исподлобья, татуировка на обнаженном плече, черные полукружья под ногтями. У дыбы скучно позвякивает инструментом палач. Преступника приковывают - крепко, надежно.

Аренев Владимир

Спят ли бабочки на лету?

(дорожные заметки)

Когда подъезжали к столице, возле Перекрестка всех Будд что-то под нами треснуло, карета просела и остановилась. Тройка, бескрылая птица-тяжеловоз, тревожно зазвенела горловыми бубенцами. Слышно было, как кучер, ругаясь сквозь зубы, заглядывает под экипаж; наконец дверь распахнулась - и нам предложили "обождать чуток".

Сломалась задняя ось. Чтобы зарастить трещину живой водой, требовалось не меньше получаса, а потом еще столько же ушло бы на обтесывание починенной оси от свежих веток - побочного эффекта "живучки". Придворный колдун, ехавший с нами, предложил: давайте-ка я своими методами попробую. Попросил всех отойти подальше и взялся за дело.

Владимир Пузий (АРЕНЕВ)

Договор дороже денег

Ангел был скорбен и болен - в его когда-то белоснежных перьях деловито копошились мириады пухоедов. - Ученый? - брезгливо спросил он, оглядывая Ярославина с ног до головы. Лауреат? Ярославин судорожно кивнул. Ему, научно доказавшему, что Бога не существует, явление крылача представлялось катастрофой. Хорошо хоть, Леночку-лаборантку отпустил на свидание с очередным кавалером; хорошо хоть, сегодня пятница, короткий день, а то вошел бы какой-нибудь дядя Петя, сантехник местный, и... Ангел размахнулся и звезданул Кирилла Валериевича в глаз. Кулак у ангела оказался увесистым и полным острых твердых граней, некоторые из которых (Ярославцев это почувствовал) надолго отпечатались на коже ученого. - За что?.. - всхлипнул он - Знаешь, за что, - внушительно пробасил ангел, поводя плечами (часть паразитов щедро просыпалась на пол и покатилась к ближайшим щелям в паркете). - Знаешь? - Знаю, - отпираться не имело смысла. Ярославцев сглотнул и ущипнул себя за руку, чтобы проснуться. Действие эффекта не возымело. И кстати, ангел бил больнее. - Бац! - Эй!.. - "Эй"! Он еще кричит тут, "лауреат"! Дарвинист каканый! Иуда! - ангел ругался как-то по-детски - но искренне. Ярославцев осмелел, увернулся от очередной затрещины и спрятался за стеллажом с книгами. - А по какому, собственно, праву?! - возопил он, почувствовав в крылаче слабину. - Где разрешение на мордобитие, а? - Я т-те дам разрешение! А ну!.. Следующие полчаса они играли в "догонялочку", причем Ярославцев, лучше крылача знавший все лабораторные лабиринты, заметно вырвался вперед. Правда, добра наломали немеряно, одних только колб... эх, да что там! В конце концов умаялись, сели у стеночки, друг рядом с другом, вздохнули. --- Ну чего ты? - душевно сказал Ярославцев, за время беготни успевший даже по-своему привязаться к визитеру. - Чего взъелся? Ангел всхлипнул, хотел было еще разок заехать Кириллу Валериевичу между глаз, но потом махнул рукой и угомонился. - Что, совсем замучился на небесах? - Да при чем тут!.. Вот ты, - повернулся к Ярославцеву крылач, - ты когда свою каканую работу писал - ты вообще думал, что делаешь? - Работу... - недоуменно протянул Кирилл Валериевич. - "Работу" - передразнил ангел. - Ты ж убил Его! - Ну да, конечно, - саркастически отозвался Ярославцев, - до меня доказывали - и ничего, как-то Он там жил, а я - так сразу угробил, да? Ангел вздохнул, ссыпая с крыльев очередную порцию пухоедов. - И те - тоже. Он же, когда вас создавал, разве ж мог ждать такого коварства? Сначала взялись законы придумывать, да в таких количествах - уж насколько Он могущественен, а и то едва ухитрялся управлять землей согласно всем им. Потом - вообще оборзели, кинулись доказывать, что Его нет. ...Вот, доказали. Воцарилась длительная пауза, нарушаемая только далеким капаньем - видимо, пока бегали, расколотили-таки бутыль со спиртом. То-то у Ярославцева на душе как-то маетно! - Так что, - прошептал он, принюхиваясь, - на сам` деле больше нету? - Так я ж тебе об чем, Иуде, говорю?! Всё, закончился Он. Утром проснулись - нету. Только записка: "Ввиду противоречия законам оного мироздания, вынужден..." - Чего "вынужден"? - с тихой надеждой спросил Ярославцев. - А не знаю, - с досадой проговорил ангел. - Купидончики-сорванцы записку раньше нашего нашли, так переволновались, переспорились, кому ее нести, что на клочья разодрали. - Так может, не все еще и потеряно? - предположил ученый. - Так а я тут чего сидю... сижу?! - возмутился ангел. - Ты кашу заварил тебе и расхлебывать. Он поднялся, пнул "лауреата" сияющей ногой: - Подымайсь, дарвинист каканый! Пойдем искать в твоей теории прорехи. - Ну так бы сразу, - довольно отозвался Ярославцев. - А то чуть что драться. Прорехи - это мы мигом, это мы могём... А для начала, слышь, может, крылья твои вспрыснуть чем-нибудь, а? Ты, я смотрю, как бесхозным сделался, мигом всякой дряни понабрался. - Не до того было... - В ангеле должно быть красиво всё, - назидательно сообщил Ярославцев. - И тело, и душа, и крылья... Так что... - он не смог закончить мысль и только вздохнул: - Одним словом, не боись, все будет путем. Ты, главное, осторожно, под ноги смотри - наломали мы тут с тобой колб...