Мысли о романе

Мысли о романе

Хосе Ортега-и-Гассет

Мысли о романе

Недавно Пио Бароха[*В газете "Эль Соль". Позднее он откликнулся на мои замечания в теоретическом предисловии к роману "Корабль дураков"] напечатал статью о своем последнем романе, "Восковые фигуры", где, во-первых, выражает озабоченность проблемами романной техники, а, во-вторых, говорит, что хочет, следуя моим советам, написать книгу в tempo lento[1]. Автор намекает на наши разговоры о современной судьбе романа. Хотя я не большой знаток литературы, мне не раз приходилось задумываться об анатомии и физиологии этих воображаемых живых организмов, составивших самую характерную поэтическую фауну последнего столетия. Если бы люди, непосредственно решающие подобные задачи (романисты и критики), снизошли до того, чтобы поделиться своими выводами, я бы никогда не решился предложить читателям плоды моих случайных раздумий. Однако сколько-нибудь зрелых суждений о романе пока не видно: может быть, это придает некую ценность заметкам, которые я вел как попало, отнюдь не собираясь кого-либо чему-либо научить.

Другие книги автора Хосе Ортега-и-Гассет
Испанский мыслитель Хосе Ортега-и-Гассет считается одним из наиболее проницательных мыслителей Европы в XX веке. Его идеи, которые в свое время не были должным образом оценены, с течением времени становятся все актуальнее. Воздействуя на нашу мыслительную сферу, Ортега-и-Гассет не пытался навязать свои мысли, а, напротив, пробудил интерес к ним. Большая часть его философского наследия представляет собой своего рода художественные очерки, где философия проникает повсюду, словно кислород в воздухе и воде. Его произведения обращены не только к ученому, но и к размышляющему человеку, и требуют от него не просто согласия, а спора и самостоятельной мысли. Темы, которые он коснулся в своих работах - это культура и отдаление от нее, связь с родиной и национальные вопросы, поиск собственной индивидуальности и универсальности и так далее. Они не только не утратили своей актуальности в наше время, но стали более остро и болезненно затрагивать нас, в условиях стандартизации жизни.

В сфере искусства, любви или идеи от заявлений и программ, я полагаю, нет большого толка. Что касается идей, подобное недоверие объясняется следующим: размышление на любую тему – если это по-настоящему глубокое и положительное размышление – неизбежно удаляет мыслителя от общепринятого, или расхожего, мнения, от того, что в силу более веских причин, чем вы теперь могли бы предположить, заслуживает название "общественного мнения", или "тривиальности". Любое серьезное умственное усилие открывает перед нами неизведанные пути и уносит от общего берега к безлюдным островам, где нас посещают необычные мысли. Они плод нашего воображения. Так вот, объявление или программа заранее уведомляют нас о результатах, ни словом не обмолвившись о пути, который привел к их открытию. Но, как мы вскоре убедимся, мысль, оторванная от ведущего к ней пути, напоминает остров с крутыми берегами; это абстракция в наихудшем смысле слова, поэтому она недоступна пониманию. Что пользы в самом начале исследования воздвигать перед публикой неприступный утес нашей программы, то есть начинать с конца?

Хосе Ортега-и-Гассет

Дегуманизация искусства

...Пусть донна Берта или сэр Мартино не судят...

Божественная комедия, Рай, ХШ1 [1].

НЕПОПУЛЯРНОСТЬ НОВОГО ИСКУССТВА

Среди многих гениальных, хотя и не получивших должного развития идей великого француза Гюйо следует отметить его попытку изучать искусство с социологической точки зрения. Сначала может показаться, что подобная затея бесплодна. Рассматривать искусство со стороны социального эффекта - это как бы разговор не по существу дела, что-то вроде попытки изучать человека по его тени. Социальная сторона искусства на первый взгляд вещь настолько внешняя, случайная, столь далекая от эстетического существа, что неясно, как, начав с нее, можно проникнуть внутрь стиля. Гюйо, конечно, не извлек из своей гениальной попытки "лучшего сока". Краткость жизни и трагическая скоропостижная смерть помешали его вдохновению отстояться, чтобы, освободившись от всего тривиального и поверхностного, оно могло бы дерзать в сфере глубинного и существенного. Можно сказать, что из его книги "Искусство с социологической точки зрения" осуществилось только название, все остальное еще должно быть написано.

В данной книге представлены работы одного из великих мыслителей ХХ века Хосе Ортеги-и-Гасета, которые раскрывают проблемы западного общества и культуры прошлого столетия. Он аргументировал, что отсутствие связи цивилизации со своими национальными корнями и традициями приводит к разрушению общественных и культурных ценностей, к упадку искусства. Изучая модернизм как противоположность "массовой культуре", Ортега-и-Гасет пытался обнаружить в этом явлении конструктивные аспекты. Его работы отличаются не только философской глубиной, но и богатым литературным стилем, что привлекает читателей.

Хосе Ортега-и-Гассет

Размышления о "Дон Кихоте"

Краткий трактат о романе.

Давайте спросим себя, что такое "Дон Кихот"? Обыкновенно на этот вопрос (если брать его с чисто внешней стороны) отвечают, что "Дон Кихот" - роман, и, по-видимому, справедливо добавляют, что роман, занимающий первое место и по времени своего появления и по своему значению. Нынешнему читателю "Дон Кихот" доставит немалое удовольствие как раз благодаря тем чертам, которые роднят его с современным романом, излюбленным жанром нашей эпохи. Пробегая взглядом страницы старинной книги, мы повсюду встречаем тот дух нового времени, который делает ее особенно близкой нашему сердцу. "Дон Кихот" так же волнует нас, как и произведения Бальзака, Диккенса, Флобера, Достоевского - первооткрывателей современного романа.

Хосе Ортега-и-Гассет

Две главные метафоры

К двухсотлетию Канта

Когда тот или иной автор упрекает философию в использовании метафор, он попросту признается, что не понимает и философию и метафору. Ни один из философов не избежал подобных упреков[*Заметим, что Аристотель порицал Платона не с тем, чтобы подвергнуть его метафоры[1] критике, а, напротив, утверждая, что некоторые его притязающие на строгость понятия, например "сопричастность", на самом деле всего лишь метафоры]. Метафора - незаменимое орудие разума, форма научного мышления. Употребляя ее, ученому случается сбиться и принять косвенное или метафорическое выражение собственной мысли за прямое. Подобная путаница, конечно же, достойна порицания и должна быть исправлена; но ведь такого рода погрешность может допустить при расчетах и физик. Не следует же отсюда, будто математику надлежит изгнать из физики. Ошибка в применении метода не довод против него самого. Поэзия изобретает метафоры, наука их использует, не более. Но и не менее.

Эссеистика Хосе Ортеги-и-Гассета (1883-1955), собранная в настоящей книге, знакомит со взглядами испанского философа на феномен любви. Это не только философия, но и история, психология, наконец, социология любви. В то же время значительная часть работ Ортеги, посвященных природе любви, напоминает разрозненные страницы всемирной Истории женщин. Произведения, включенные в эту книгу, кроме составленного самим философом сборника «Этюды о любви» и эссе «Увертюра к Дон Жуану», публикуются на русском языке впервые.

Книга объединяет сочинения двух известных испанских авторов Хосе Ортеги-и-Гассета и Пио Барохи, предлагая читателю обширный философский диалог в контексте европейской культуры периода от XIX до XX века. Издание включает в себя не только исследование, но и анализ романа «Древо познания», раскрывая множество философских вопросов. Замечательно, что «Анатомия рассеянной души» впервые доступна на русском языке, а сам текст романа был переработан и сверен с оригиналом. В книгу также включены вступительная статья, комментарии к обоим произведениям и именной указатель, делающие ее полезной для философов, филологов, историков и культурологов.
Популярные книги в жанре Философия
В своей новой книге Дэвид Бентли Харт рассматривает тему "Бога" и его различные интерпретации в разных языках и культурных традициях. Он исследует классические философские и богословские определения, а также участвует в активных и иногда ожесточенных дебатах о Боге. Несмотря на бесконечные аргументы и споры об отношении к Богу, суть остается неясной. Что же на самом деле мы имеем в виду, говоря о Боге? Книга предлагает верующим уникальное путешествие в мир духа и мысли, расширяя и углубляя их веру. Для неверующих она позволяет лучше понять то, во что они не верят, отбрасывая предрассудки и карикатурные мифы о религии.
Книга Фрэнка Герберта, написанная с исключительным интеллектом и страстью, является истинным шедевром научно-фантастической литературы. Она предлагает увлекательный и сложный мир, который Вам предстоит исследовать вместе с автором. Герберт, обладая широким кругозором и впечатлительностью, поднимает разнообразные темы, такие как психология, графология, дайвинг, авиация и экология, которые оказывают большое влияние на сюжет романа. Все эти интересы и проблемы, которыми Герберт был заинтересован полвека назад, становятся пугающе актуальными в современном мире. Чтобы полностью оценить глубину и философию этого произведения, нужно обладать фундаментальными знаниями в различных науках: экологии, философии, истории, этике, религии и лингвистике. Ваш погружение в мир Дюны с помощью этой книги обещает быть захватывающим и позволит Вам понять тщательно проработанные концепции, вложенные автором в эту вселенную. Это издание сохраняет изначальный дизайн и доступно в формате PDF A4.
Эта монография представляет исследование французской философской традиции классической эпохи и Просвещения, она является своеобразным отражением духа Франции. В книге рассказывается о появлении и развитии французской философии на заре нового времени, ее пике в классическую эпоху, которая принесла континентальный рационализм, и о Просвещении, которое охватило умы европейцев от Парижа до Санкт-Петербурга и подготовило почву для Великой Французской революции. Мы познакомимся с такими великими философами, как Петр Рамус и Монтень, Декарт и Гассенди, Мальбранш и Гельвеций, Руссо и Вольтер. Они не просто представлены как портреты в галерее, но как одна семья, которая воспитала современный мир. В книге включен издательский макет в формате PDF A4.
В книге представлен один из важных текстов Эмиля Дюркгейма - классика французской и мировой социологии. Курс лекций сосредоточен на морально-педагогических вопросах и был представлен публике во Франции в 1925 году. Это первое полное издание на русском языке. Кроме того, книга сопровождается вступительной статьей и примечаниями, что делает ее особенно ценной для социологов, философов и педагогов. Более того, она обращается к широкому кругу читателей, интересующихся вопросами общественной морали, воспитания и образования. В формате PDF A4 сохранено оригинальное оформление издания.
Автор книги, Эрик Вейнер, объединил свою страсть к философии с любовью к путешествиям по всему миру, чтобы рассказать нам об удивительных уроках жизни, раздумывая и вдохновляясь в пути. Во время этого паломничества на поезде, который идеально подходит для размышлений, он проходит тысячи километров, останавливаясь в различных городах и открывая для себя истинное предназначение философии: научить нас жить мудрее и осмысленнее. В то время как он знакомится с мыслителями и философами прошлого и настоящего, он проводит нас через запутанный мир современности и помогает нам найти ответы на самые глубокие вопросы, которые кроются в наших сердцах.
В этой книге собраны драгоценные записи и письма, связанные с философскими дебатами В. Ф. Булгакова и Л. Н. Толстого. Содержание включает в себя полную переписку двух выдающихся личностей, а также их письма канадским духоборцам. Этот материал, за исключением писем Толстого, публикуется впервые, делая книгу по-настоящему уникальной. Особенно ценным является долгий спор между авторами, начавшийся в 1923 году, когда Булгаков был выслан из России, и закончившийся только после его смерти в 1966 году. Это произведение вызовет интерес у исследователей литературы и широкого круга читателей, погружая их в интеллектуальную духовную борьбу двух великих умов.
Компиляция высказываний и умных мыслей Учителя, собранных учениками после его смерти, описывающая не только его учение, но и его поступки и жизненные принципы. Эта книга, известная как «Рассуждения в изречениях», представляет собой фундамент конфуцианской философии, наставления по нравственному совершенствованию и искусству общения с людьми. Переводчик, известный специалист по Китаю, рассматривает текст не только как историческое наследие, но и как путеводитель в жизни и управлении, что делает его актуальным в современном мире. Серия «Классика китайской мудрости» позволяет читателям погрузиться в мудрость великой китайской философии, научиться управлять своим разумом и окружающим миром.
Почему российскому обществу так сложно установить контроль над элитами и почему демократия так и не прижилась в стране? В своей книге "Возвратный тоталитаризм" Лев Гудков ищет ответы на эти важные вопросы. Он анализирует множество факторов, влияющих на массовое сознание, такие как традиции насилия, аморальность, имперское и милитаристское "историческое сознание" и другие. Исследуя данные Левада-Центра с конца 1980-х годов, автор предлагает теоретические модели, отражающие реальную политическую ситуацию в стране. Статьи, написанные с 2009 по 2019 год, отражают изменения в российском обществе за последнее десятилетие. "Возвратный тоталитаризм" продолжает исследования, начатые автором в предыдущих работах. Лев Гудков - известный социолог, доктор философии, научный руководитель Левада-Центра и главный редактор журнала "Вестник общественного мнения".
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Хосе Ортега-и-Гассет

О точке зрения в искусстве

I

История - если, конечно, эта наука следует своему истинному назначению - не что иное, как съемка фильма. Для истории недостаточно, избирая ту или иную дату, обозревать панораму нравов эпохи, - цель ее иная: заменить статичные, замкнутые образы картиной движения. Ранее разрозненные "кадры" сливаются, одни возникают из других и непрерывно следуют друг за другом. Реальность, которая только что казалась бесконечным множеством застывших, замерших в кристаллическом оцепенении фактов, тает, растекается в полноводном потоке. Истинная историческая реальность - не факт, не событие, не дата, а эволюция, воссозданная в их сплаве и слиянии. История оживает, из неподвижности рождается устремленность.

Хосе Ортега-и-Гассет

В поисках Гете

ПИСЬМО К НЕМЕЦКОМУ ДРУГУ

Дорогой друг, Вы просите меня написать что-нибудь о Гете к столетней годовщине со дня его смерти, и я попробовал уяснить себе, смогу ли удовлетворить Вашу просьбу. Давно не перечитывая Гете - интересно почему? я вновь обратился к обширным томам его полного собрания сочинений, однако вскоре понял, что одной доброй воли здесь недостаточно и я не смогу выполнить Вашей просьбы по целому ряду причин. Прежде всего, я не гожусь на то, чтобы отмечать столетние юбилеи. А Вы? Да и вообще найдется ли сегодня хоть один европеец, склонный к подобным занятиям? Нас слишком тревожит наш 1932 год, чтобы уделять внимание событиям далекого 1832-го. Впрочем, самое важное даже не это. Важнее всего, что, хотя наша жизнь в 1932-м стала от начала до конца проблематичной, самое проблематичное в ней - ее связь с прошлым. Люди еще не отдали себе в этом полного отчета, поскольку и настоящее и будущее всегда полны для них зримого драматизма. Вполне очевидно: и настоящее и будущее не раз уже представали человеку с большей остротой и напряженностью. То, что возводит нашу сегодняшнюю ситуацию в ранг небывалой сложности среди прочих исторических событий, связано не столько с этими двумя временными измерениями, сколько с другим. Пристальнее взглянув на свое нынешнее положение, европеец неизбежно приходит к выводу, что источник его отчаяния не настоящее и не будущее, а прошлое.

Хосе Ортега-и-Гассет

Воля к барокко

Любопытный симптом изменения в идеях и чувствах, переживаемого европейским сознанием - мы говорим о том, что происходило еще в довоенные годы,- новое направление наших эстетических вкусов.

Нас больше не интересует роман, эта позиция детерминизма[1], позитивистский литературный жанр. Факт бесспорный! Кто сомневается, пусть возьмет томик Доде или Мопассана, и он изумится, как мало они его трогают и как слабо звучат. С другой стороны, нас давно не удивляет чувство неудовлетворенности, остающееся после чтения современных романов. Высочайшее мастерство и полное безлюдье. Все, что недвижно,- присутствует, все, что в движении,- отсутствует начисто.

Хосе Ортега-и-Гассет

Время, расстояние и форма в искусстве Пруста

Вот и еще одной жизни пришел конец, а заодно и праздникам нашим конец настал. Немало людей во всех странах предвкушали наслаждение от новых книг Пруста. Чтобы публика "ждала" выхода книги, такого уже давно не бывало. Конечно, есть весьма уважаемые писатели, мы часто принимаем их в читательских клубах. Но преувеличенная почтительность, с которой мы их приветствуем, говорит о том, что не так-то уж они и желанны. Для этих господ писать - значит принимать некую позу. С завидным постоянством они демонстрируют нам свой скудный арсенал стереотипных "пластических" картин. Последствия не заставляют себя ждать: после нескольких представлений у нас пропадает охота еще раз смотреть спектакль.