Освобождение

Освобождение
Аннотация: "Освобождение" - книга, написанная неизвестным автором, рассказывает историю юного Ерёмки, который живет с матерью в наркоманском поселке. Он собирается отправиться в далекое путешествие, несмотря на злобные насмешки матери и опасности, подстерегающие его на пути. Вернувшись в свой дом, Ерёмка наслаждается тишиной и спокойствием, но вскоре вспоминает о неизбежности скорого прихода зимы. Вместе со своими друзьями они собираются у шахты, где получают пищу и газеты. Однако Ерёмке не интересуют политические новости, которые считает скучными и повторяющимися. В конце отрывка, Ерёмка старается избежать образования и предпочитает не слушать политинформацию.
Отрывок из произведения:

— Не вздумай якшаться со всякой рванью! — мать сегодня была злой, наверное, опять ждёт письма с материка.

— Не буду, — Ерёмка спорить зарёкся давно. Что толку?

— И вообще, поосторожнее. Помни, завидуют нам.

— Я помню, — он надел чуни, запахнул полы тулупчика.

— Сразу домой возвращайся, — крикнула в спину мать.

Ерёмка, не оборачиваясь, махнул рукой: вернусь, вернусь я. Куда ж денусь.

Идти было легко, ветер улёгся и только изредка шевелил хвостом, отчего снежинки прыскали в стороны, но тут же и успокаивались. Давешняя пурга была гонцом, напоминанием: ждите, ужо скоро… тогда надолго… Но скоро — это ещё не сегодня.

Другие книги автора Василий Павлович Щепетнёв
В отдаленном поселении возникают странные события, о которых начинают говорить в Кандианских Аббатствах. Молодого помощника священника, Иеро Дистина, отправляют на помощь тамошнему священнику. Никто не ожидает от него чудес и героических поступков, но обстоятельства заставляют его взять на себя ответственность за судьбу поселка. Вскоре всем станет ясно, что на этом молодом человеке возложена нелегкая миссия спасти поселение от неизвестной опасности.
"Тот, кто не спит" - аннотация: Книга "Тот, кто не спит" рассказывает о необычной жизни главного героя Петрова и его путешествии в сельскую местность. Он перевозит ценное белое золото - молоко, собранное на ферме. По пути к центральной усадьбе и районному молокозаводу, Петров задумывается о скорости своего путешествия и встрече с трактором "Кировецом". Он проходит через пустые поля и недостроенные деревенские дома, которые рассказывают историю прошлого процветания и нынешней скудости. В поисках хозяев он заходит в дом с яблоками на стенах и находит поросенка и корову, свидетельствующих о присутствии людей. Книга передает особую атмосферу сельской местности и заставляет читателя задуматься о пути и значениях жизни.

Собственно, эта повесть лишь небольшая часть романа «Обратная сторона Игры»…

В. Щепетнёв

Премия "Бронзовая улитка" 1999г. в номинации повесть.

Василий Щепетнев

ЧЕРНАЯ ЗЕМЛЯ

Часть первая

1928 г.

- И, значит, кем это ты будешь? Никифорова немного мутило после вчерашнего. Солнце палит не слабее мартена, а тут еще бравый возница со своими расспросами. - Возможностей много, - говорить все же легче, чем идти пешком по шляху. Добрый человек дозволил сесть на телегу, почему не поболтать - не побалакать, как говорят тут. Говор местный Никифорову нравился ужасно - и мягкое "г", и малороссийские словечки и вообще, какое-то добродушие, разлитое вокруг, неспешность, ласковость. - Много? То добре, что много. Ну, а например? - Например, вести кабинет агитации и пропаганды, - Никифоров хотел сказать "заведовать кабинетом" но постеснялся, вдруг посчитает приспособленцем или, того хуже, выскочкой, карьеристом, - в доме культуры работать, библиотеке, кинотеатре, фотокорреспондентом в газете... - И всему ты уже выучился? Успел? - Не всему пока. Два года учимся. Один прошел, другой впереди. - Получается, долгонько в подмастерьях ходить вашему брату приходится. Не тяжело? - Кому как. Дисциплин много, требования большие, конечно, но справляемся. - А к нам... - На практику. До осени. Ударников учебы по одному посылают, а других группами. - Ты, получается, ударник. Молодец, молодец, - возница, казалось, потерял к Никифорову всякий интерес и даже стегнул пегую кобылу, чтобы веселее бежала. Никифоров в который раз попытался устроиться поудобнее на дерюжке, что дал ему возница, но выходило неважно. - Вы часто на станцию ездите? - спросил он. - Да по-разному, как придется, - неопределенно ответил возница. Они встретились на станции, и узнав, что Никифорову нужно в Шаршки, тот предложил подвезти часть пути, до Темной рощи. Оттуда недалече будет, версты четыре, а ему, вознице, до Шуриновки ехать, это направо, соседи. Никифоров перестал и пытаться, лежал, как лежалось. На удивление, стало легче. В конце концов, не по городской брусчатке едет, по мягкой земельке. Сейчас, правда, она от жары растрескалась и пыли много, так что пыль, пыль - та же земля. Он смотрел по сторонам, смотрел опасливо, но земля перестала кружиться, небо тоже оставалось на месте. Живем, брат! Долго ехали молча. - Вот она, Темная Роща. Пройдешь ее, церковь увидишь, на нее и иди, не заплутаешь, - возница притормозил, давая Никифорову сойти. Никифоров пристроил сидор, взял в руку чемоданчик, неказистый, фанерный, но с него и такого хватит, попрощался: - Спасибо вам! - Да на здоровье, на здоровье... Роща была совсем не темной. Березки, беленькие, гладенькие, откуда ж темноте? Он шел мягкой пыльной дорогой, потом сошел на стежку, что бежала рядом в траве - легче идти и чище. Дорога ушла куда-то в сторону, но он о ней не жалел. Найдется. Не темной, но тихой, покойной. Он прошел ее из конца в конец, а слышал лишь птичий щебет, и тот доносился снаружи, с полей. Может, он просто плохо слушал. Или попримолкли от жары всякие зверушки. Кто тут может жить? Зайцы, лисы, совы? Впереди поредело. Кончилась роща. Никифоров вышел на опушку, огляделся. Церковь, да. Церковь проглядеть было мудрено: высокая, она еще и стояла на пригорке, и купол ее, серебряный, блестел ярко и бесстрастно. Не было ему дело до Никифорова. Ладно. Долой лирику (лирикой отец называл все, не имеющее отношение к делу, к службе и Никифоров перенял слово). Купол и купол, стоит себе, а креста-то все равно нет. Спилили. Он на мгновение представил себя там, на верхотуре с пилой в руках, окинул взглядом округу, увидел себя-второго здесь, на опушке, букашечка, муравей, и сразу закружилась в голове и дурнота подкатила. Стоп, кончай воображать, иначе заблюешь эту деревенскую пригожесть, травку-муравку, одуванчики... Он постоя, прислонясь к стволу, местами действительно гладкому, а местами и корявому, шероховатому. Во рту появился вкус свежего железа, побежала слюна. Травка, зеленая травка. Муравей зачем-то карабкается на вершину, чем ему там, на земле плохо? Залез, залез и замер, оцепенел. На солнышке позагорать хочется, букашки, они тоже люди. Стало легче, почти хорошо. Все, пошли дальше. Тропинка раздваивалась: можно было идти вверх, к церкви, а можно и обогнуть. Крутизна смешная, плевая, но Никифоров выбрал второй путь. Да и не он один, судя по утоптанности земли. Пригорочек тоже пустяшный, просто по новизне показался большим. Обойдя его, Никифоров увидел село. Большое, этого не отнять. Тропинка раздалась, просто шлях чумацкий, да и только. По нему возы должны катить, ведомые волами, могучими, но послушными. Цоб, цобе, или как им еще командуют? Никифоров шел, стараясь угадать нужный дом, сельский совет. Строились вольготно, совсем не так, как в городе, сосед соседу кричать должен, чтобы слышали. Похоже, больше версты тянуться село будет. Дома. И виноград. Никифоров впервые видел виноградники, раньше он даже не представлял, что это. Виноград, конечно, ел, но вот как растет - только догадывался. Догадки выглядели красивее, чем действительность. Встречных, деревенских, попадалось немного. Одна старушка и одна собака. Старушка была одета не в черное, как городские, а в цветастое. Как это называется - кацавейка, свитка? Бабские тряпки, вот как. Старушка искоса посмотрела на Никифорова, но не остановилась, прошла мимо. Собака же, обыкновенный кабыздох, оказалась любопытнее и, поломав свои собачьи планы, затрусила за Никифоровым. Попутчик. Никифоров пошел бойчее, нужно многое успеть за день, а село оказалось бескрайним. Село единоличников, как со смешанным чувством неодобрения и смутной зависти сказали ему в отделе практики. Крестьянин-единоличник. Какие же еще бывают - двуличники, многоличники? Мура в голове, мура и сор. Никифоров поморщился, невольно вспомнив вчерашний вечер, пожадничал он с горилкой, перебрал, оттого и квелый такой, и мысли глупые лезут. Навстречу другая старуха. Или та же, огородами вернулась и опять назад пошла? Нет, другая, вон и очепок на голове красный, а прежде желтый был. Никифоров обрадовался всплывшему слову - очепок. Он подошел поближе, чего плутать, язык есть. - Здравствуйте, добрый день! - он помнил науку - любой разговор начинать с приветствия. - И тебе здравствуй, - ответила старуха. Или не старуха? Лет сорок, пожалуй, будет. - Не скажите, где сельсовет у вас? А то заморился, иду, иду... - он улыбнулся чуть смущенно, деревенские это любят - поучить городского. - Сельсовет? Власть тут, вон в новой избе, за Костюхинским домом. - Каким домом, простите? - А с петухами который, увидишь, - и засеменила дальше. Старуха! Дом с петухами оказался следующим. Петухи во множестве красовались на стенах избы - яркие, большие, с налитыми гребнями и хвостами-султанами. Нарисованные. Наличники тоже - петухи и петухи. И над крышей флюгер-петух. Костюхинский, да? Точка отсчета. Виноградник тоже - не только по линейке, как у других, а еще и чашей. Веселые люди здесь живут. Мелкобуржуазные индивидуалисты. Виноградники уходили далеко за дом. Наверное, весь народ там, на частнособственнических десятинах. К следующему дому вела дорожка, посыпанная желтеньким песочком. Нет забора, нет и калитки. Новая изба, сельсовет, надо понимать. И действительно, деревянная вывеска, и, красным по зеленому выведено: "Сельсовет". Больше ничего. Еще одна старуха, третья уже по счету, возилась на крыльце, сметала искуренные цигарки, бумажки, прочий мусор. Уборщица. Он опять подобриденькался. - Откуда будете-то? - с какой-то опаской, что ли, смотрела на него уборщица. Просто настороженность к чужаку, городскому. - А студент я, студент, - успокаивающе протянул Никифоров. - На летнюю практику приехал. Мне бы вашего секретаря, сельсоветского. Отметиться, и вообще... Дела обсудить, работу. - Не ко времени ты, студент, приехал. - Так не я решаю, повыше люди есть, - наверное, как каждой сельской жительнице, все городские для нее отъявленные бездельники, наезжающие в деревню людей от дела отрывать. Никифорову стало досадно. Нет, чтобы встретила его молодая дивчина или хоть кто-нибудь из комсы, лучше все же дивчина, - а тут бабкам объясняй, расшаркивайся. Бабка хотела ему ответить, раскрыла было рот, да передумала, посторонилась и просто махнула рукой, мол, проходи. Отыгралась на песике, верно затрусившим за Никифоровым: - Геть, геть отсюда, поганый! Никифоров прошел внутрь - сени, коридорчик, комнатка. За простым, наверное, кухонным столом сидела если и не дивчина, то уж никак не старуха. - Тебе кого? - спросила она. Можно подумать, горожане каждый день ходят толпами в этот занюханный сельсовет. - Вам должны были насчет меня сообщить... - Никифоров старался говорить солидно, как положено человеку из области. - Ты, должно быть, практикант, да? По разнарядке? - Практикант, - согласился Никифоров, хотя слово это ему не нравилось. - Мы тебя ждали, да, все подготовили, только... - она запнулась на секунду, подыскивая слова. - Тебе нужен товарищ Купа, он сам сказал, чтобы вы к нему шли. Он у нас секретарь сельсовета. - А вы? - Я помощница. Помощница секретаря сельсовета, - должность свою она произносила с торжественностью шпрехшталмейстера, и именно эта серьезность заставила Никифорова сбавить ей лет десять. Она его ровесница. Ну, почти. - Комсомолка? - требовательно, как имеющий право, спросил он, и девушка признала это право. - Да. Три месяца, как комсомолка. - А лет сколько? - Два... Двадцать... - Ага, - он подумал, что бы еще сказать такого... начальственного, но не нашелся. - Где я могу найти товарища Купу? - Так у него... У него с дочкой, с Алей... - С Алей? - Алевтиной... Ну, вы его в церкви... то есть, в клубе найдете. Он там, как-то неясно, неопределенно сказала она. - Понятно, - хотя понятного было мало. Зато перешла на "вы". Впрочем, это как раз зря, пережиток. - Значит, клуб у вас в церкви? - В бывшей церкви, - помощница потянулась к чернильному прибору. Явно, чтобы просто повертеть в руках что-нибудь. Прибор был пустяковеньким, дутой серой жести "под каслинское литье", ручка с пером - лягушкой. Чернила тянулись вслед перу, противные, зеленоватые. - Мне его ждать, или как? - Даже и не знаю. У него ведь с дочкой... Ага. Отцы и дети, конфликт поколений. Из деликатности Никифоров не стал расспрашивать. Хотя личных, семейных дел быть вроде и не должно, но сельские люди консервативны. Патриархат, косность, темнота. - Организация большая? Сколько комсомольцев на селе? - Да с десяток будет... - девушка тосковала: макала без надобности ручку в чернильницу, старой пестрой промокашкой вытирала на столе капельки чернил, смотрела в сторону. - Маловато, маловато, - хотя цифра была больше, чем он ждал. Село-то богатое. Он постоял немного, затем, решив, что далее быть ему здесь ни к чему, пошел к выходу, на волю. - Я в клуб. Никифоров сообразил, что так и не познакомился. Себя не назвал, имени не спросил. Промашка. Маленький минус в кондуит. Не возвращаться же, право. Будет, будет время перезнакомиться. Он шел обратно, получилось, лишнего оттоптал, бояться лишнего не след, нужно будет - вдругорядь пройдет, пустое. Сейчас он замечал людей, те, действительно, возились на задах своих виноградников. Как тут у них насчет культурного отдыха? Коллективную читку газет разве устроишь, когда всяк на своем клочке земли? Никифоров вспоминал установки преподавателей: с чего начать, кого привлечь, на кого опереться. Действительно, даже с этих позиций коллективное хозяйство куда предпочтительнее. Лекция о пользе обобществленного труда входила в перечень обязательных, Никифоров знал ее назубок и готов был пизложить среди ночи, только разбуди. А как читать здесь, когда все врозь? Ничего, разберемся. Сельские сходы, клубные вечера, культурные посиделки... У ограды кабыздох, преданно сопровождавший Никифорова, оставновился и, гавкнув, затрусил прочь. Боится. Верно, лупили раньше почем зря религиозные старухи. Над входом, вратами издалека виден был кумачовый транспарант:

Врач-хирург Корней Петрович Ропоткин, помимо работы в больнице райцентра Тёплое Черноземской области, также сотрудничает с местной полицией в качестве судмедэксперта. Однажды ночью ему приходится присоединиться к оперативной группе для осмотра тела женщины, найденного убитым в далеком колхозе Волчья Дубрава. Метод убийства - деревянное коло, что уже само по себе вызывает недоумение. Однако, все становится еще страннее, когда через сутки труп исчезает из морга, в котором он был хранен, и вместе с тем исчезает сторож морга. Это лишь начало серии загадочных событий, которая охватит всю область. Возможно ли, что за этими исчезновениями стоит что-то более мистическое и страшное? Ответы на эти вопросы можно найти, прочитав повесть, опубликованную в журнале "Искатель" в январе 2011 года.
"Гамбит Смерти" - роман, который рассказывает о дебюте в шахматах, который называется гамбитом и относится к жертве материала в целях стратегического развития или атаки на короля соперника. Отрывок начинается с главного героя, который внимательно осматривает приготовленное блюдо, состоящее из тушек голубей и сала. В то время как он продолжает готовить, график приготовления держится, и все действия совершаются с расчетом на точное время. Герой оказывается в обеденном зале вместе с остальными персонажами, которые наслаждаются блюдом и комментируют его вкус.

Василий Щепетнев

Черная охота

12 августа.

Канцелярская скрепка отогнутым концом царапнула бумагу.

- "Оптимальные издержки - пять единиц", - продекламировал торжественно Советник. - Что скажешь?

- Малахов учтен? - Куратор наполнил минералкой стакан.

- Ну-ка... - Советник пробежал глазами две страницы распечатки. - Да, включая Малахова.

- Не уложатся, - Куратор набрал воду в рот, помедлил, перекатывая нарзан от щеки к щеке и, наконец, проглотил.

Популярные книги в жанре Альтернативная история
В книге рассказывается история Пак ЮнМи, всемирно известной певицы из Южной Кореи, которая справляется со своей личной битвой - с шизоидным разделением сознания. Она освобождается от контроля и ограничений, налагаемых Сергеем Юркиным, ее предыдущим опекуном, и решает отказаться от зависимости от своего агентства, чтобы начать свою собственную музыкальную карьеру. В этом продолжении фанфика по циклу "Косплей Сергея Юркина", А.Г. Кощиенко, рассказывается о новых поворотах в жизни Пак ЮнМи и ее пути к самоосуществлению. Книга доступна на сайте author.today.
Это захватывающий роман-ежедневник о спорте и производстве. Основной герой - футбольный тренер, умирает в 2005 году, но неожиданно оказывается в теле спортсмена, живущего в 1950 году. Он отправляется в увлекательное путешествие по СССР, в котором переживает потери и захватывающие приключения на Золотом Пути. Если вы хотите узнать больше о его опыте, загляните на страницы этой книги. Полная версия доступна только на авторском сайте. Там вы сможете получить полное представление о книге, включая видеоматериалы, чтобы ваше впечатление было полным.
Эта книга не такая объемная, как предыдущая, но все же содержит свою уникальную историю. Герои из первой группы помогают Елене в новом деле, которое стало главной темой этой книги. Прадед Сергиус обращается за помощью к известному детективу, чтобы вернуть свою бывшую невесту. В небольшом городке появляется непрошенный гость, которого никто не ждал. Сергиус рискует и смотрит фильм о событиях, о которых рассказывалось в предыдущих книгах. И, конечно же, автор предупреждает, что постоянные песенные пародии уже начинают надоедать.
В 1420-е годы не настал конец света, несмотря на все предсказания об этом. Не произошли Дни Искупления и Возмездия, перед вступлением Царства Божьего. Даже несмотря на то, что тысячелетие подошло к концу, Сатана не освободился из своей темницы. Мир не уничтожился и не сгорел. Во всяком случае, не полностью. Однако, было весело. Особенно для молодого Рейнмара из Белявы, он же Рейневан - травника, ученого медика, немного чернокнижника, романтика и идеалиста, в меру поэта и немеру, по мнению некоторых, плейбоя. Особенно весело стало после того, как его похитили родственники одного очень ревнивого рыцаря. И тут началось: ожидаемые враги и неожиданные друзья, грязные трюки и чистая магия, узкие улицы и бескрайние дороги Силезии, смерть, любовь и ветер, в котором даже запах пожаров Святой Инквизиции не может перебить запах перемен. Нет, это совсем не "Сага о ведьмаке". Это - начало "Саги о Рейневане", потрясающей трилогии Анджея Сапковского, посвященной периоду гуситских войн. Теперь с иллюстрациями Дениса Гордеева!
В году 1427 Господа нашего рассказывается о событиях, которые никому не удалось забыть. Весной, возможно в марте, непосредственно перед Пасхой, папа Мартин V объявил о необходимости проведения нового крестового похода против еретиков-чехов. Он призвал мечом и огнем поразить гуситских вероотступников. В начале июля началось вооруженное всплескивание, которое пересекло границу и продолжалось вглубь Чехии, оставляя после себя лужи крови и разруху. Но как дела у нашего старого знакомого Рейнмара из Белявы, известного как Рейневан? Он присоединился к рядам Божьих воинов и поклялся служить Чаше. Вместе со своими верными друзьями, Шарлеем и Самсоном Медком, он продолжает свои странствия по городам и деревням, замкам и монастырям, тавернам и кладбищам – то любя, то ненавидя, то убегая, то догоняя, то шпионя, то сражаясь. И самое главное - каждый раз он попадает в неприятности даже больше, чем прежде, и все равно каким-то чудом удается выбраться из них. Нет, это совсем не "Сага о Ведьмаке". Это вторая часть "Саги о Рейневане", великолепной трилогии Анджея Сапковского, посвященной гуситским войнам. Впервые эта книга представлена в формате PDF A4, сохраняя изначальный дизайн. В книге также представлены иллюстрации Дениса Гордеева.
В конце 1942 года армия Паулюса оказалась окружена в Сталинграде. Планировалась операция "Большой Сатурн" для окружения всех немецких войск на Северном Кавказе, однако Жуков убедил Сталина отказаться от этой идеи. Но что, если бы все-таки провели этот отчаянный рейд? Как бы изменилась история? Новая книга рассказывает о том, как одно дерзкое решение танковой бригады могло изменить не только ход битвы на Восточном фронте, но и геополитическую картину мира.
В начале 1943 года генерал-майор Леонид Ильич Брежнев готовится к осуществлению нового рейда со своей бригадой. Они намерены окружить и разгромить группу армий «Север» вермахта. Снежный ком изменений продолжает нарастать, создавая большие проблемы для англо-американских войск в Северной Африке и вызывая критическую ситуацию в Британии. Успехи Советской разведки и контрразведки начинают изменять игру в руководстве СССР и РККА. Новые лидеры встают на путь, сменяя непреклонных авторитетов в мировой политике. Времена меняются, и каждый шаг становится решающим.
В феврале-марте 1943 года генерал-майор Брежнев руководит формированием мехкорпуса для наступления на Скандинавию. Однако одному мехкорпусу не удастся освободить ее от нацистов. Но РККА располагает не только одним мехкорпусом, и не только Брежнев способен изменить ход истории. Сражения в разных частях страны, работа советских разведчиков в тылу врага, а также вступление Англии и Турции на сторону Рейха – все эти события окажут влияние на ход Второй мировой войны. Каким образом они повлияют на итог борьбы, покажет время.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг
Эта книга рассказывает о необычном оружии, созданном для выполнения особых боевых задач. В ней вы найдете информацию о тактико-технических характеристиках и принципах работы основных видов вооружения, используемых спецназовцами разных стран. Также здесь описаны нестандартные оружейные системы, используемые специальными службами, а также новаторские разработки, которые не получили широкого распространения. Это издание предназначено для всех, кто интересуется историей военной техники и современным оружием. Дополнительные главы раскрывают интересные факты и неочевидные аспекты вооружения, чтобы заинтриговать и удивить вас.
Книга "Тяжелые деньги" начинается с диалога между главными героями – Таллео и Каппа. Каппа получает записку от своей возлюбленной Веты, в которой она угрожает ему разорвать отношения, если он не украдет что-то на этой неделе. Таллео сомневается в ценности Веты и предлагает Каппе выкупить ее у короля, чтобы избежать проблем. Однако Каппа утверждает, что любит Вету и не хочет расставаться с ней. Таллео предупреждает его о ее кровожадности, но признает, что любовь Веты имеет свои преимущества. Каппа передает Таллео часть денег, чтобы тот не пересчитывал их, и они соглашаются на план воровства, чтобы удовлетворить требования Веты. Один из героев, Таллео, также отмечает, что он волшебник и надеется на лучшее будущее, в то время как Каппа сомневается в этом.
Аннотация: Отрывок из книги "Дедушка" знакомит читателя с главным героем, местным адвокатом Баржавелем, который жалуется на посетителей сельской гостиницы и рассказывает о своем стремлении создать изысканный стол, чтобы бороться с одиночеством. Внезапно в гостиницу входит дедушка, который приходит к Баржавелю снова с судебным делом. Глава завершается вопросом адвоката о причине посещения дедушки и обещанием встретиться лично для обсуждения дела.
"Дядюшка Самбюк" - аннотация Книга "Дядюшка Самбюк" рассказывает о жизни и приключениях Простака Трефюм Коголэна, известного как Трефюм-барочник, который искренне верит в существование своего далекого родственника, дядюшки Самбюка. В действительности, Пьер Самбюк, беспутный молодой человек, исчез без вести после посадки на трехмачтовую шхуну в 1848 году. Жители Марселя, соотечественники капитана Памфила, оживили историю Самбюка, украшая ее своим воображением. Однажды Трефюм встречает матроса, который сообщает ему, что видел похожего на Самбюка человека в порту Нью-Йорка. Благодаря этой информации, вокруг исчезнувшего Самбюка начинается настоящая легенда. Сам Самбюк поручает матросу передать свою приветствие и подарки родным в его родном городе Ля-Турет. Вскоре к богатству дядюшки добавляются слухи о невероятных богатствах, владениях и имуществе в Америке. Супруги Трефюма становятся объектом зависти окрестных жителей, которые постоянно обсуждают историю дядюшки Самбюка. Однако сами Трефюмы предпочитают не торопить события и ждать, что Господь пошлет Самбюку. Возможные ключевые слова: семья, наследство, приключения, легенда, богатство