Под морским дном

Под морским дном

Денис ШАПОВАЛЕНКО

ПОД МОРСКИМ ДНОМ

Вибрация барабанных перепонок передавала в мозг чистейшие сигналы синтезатора. Внутри позвоночника по спинному мозгу медленно проплывала цепная реакция нервных клеток от кончиков пальцев к сознанию. "Бархат" - говорили эти сигналы, и мозг взрывался от неразделенной радости от этого чувства. "Бархат", это было великолепно. Заскрипела дверь, на пороге был человек. Мои глаза были закрыты, но мозг ясно вырисовывал его крепкий силуэт на черном фоне коридора. Был только один человек, кто в это время мог сюда заглянуть. Сознание ликовало, тело схватила сладкая судорога. Я застонал. Ренуар подошел ближе ко мне, снял с моих глаз солнечные очки. - Рос, ты в порядке? - Мсье! Мсье Рос... Только так. - Мсье Рос, ты в порядке? - Абсолютно... Что ты мне принес, Ренуар? - Винт. - Отлично... После "винта" я не чувствовал рук, я не чувствовал тела, я перестал думать, мои мысли преобразовались в инородную материю, я мог завести беседу с самим собой, но не знал слов. Я не знал ни одного слова, я ничего не знал, перестал существовать. Сейчас я жил чужими чувствами, чувствами Роса, того самого Роса, кем я был совсем еще недавно, и кого предал уже слишком давно чтобы оглядываться назад. "Бархат", крутилось в голове у него, и я был в экстазе от этого.

Другие книги автора Денис Шаповаленко

Денис ШАПОВАЛЕНКО

СЕМЬ ГРЕХОВ

гордость

|

алчность \ | / страсть

\ | /

\ | /

злость ------- * ------- зависть

/ - \

/ \

лень / \ обжорство

БЫЛА СОЗДАНА ЗЕМЛЯ И БЫЛИ СОЗДАНЫ ЛЮДИ. БЫЛО ДОБРО И БЫЛО ЗЛО. И БЫЛА БИТВА МЕЖДУ ДОБРОМ И ЗЛОМ. И НИКТО НЕ ОДЕРЖАЛ ПОБЕДЫ, НО НИКТО И НЕ ПРОИГРАЛ. И БЫЛО РЕШЕНО ДАТЬ ЛЮДЯМ ПРАВО РЕШАТЬ ЗА КЕМ ПОБЕДА. И БЫЛИ ДАНЫ ЛЮДЯМ ПРАВДА И НЕПРАВДА. И БЫЛА ДАНА ИМ СВОБОДА ВЫБОРА. И ЛЮДИ ВЫБИРАЛИ.

Денис ШАПОВАЛЕНКО

ЧЕЛОВЕК БЕЗ ЭМОЦИЙ

Жилище его составляла двухкомнатная квартирка на втором этаже пятиэтажного дома. Старый хрущевский дом смотрелся как-то криво и печально. Скромно выделяясь среди здоровенных тополей, он выглядел уныло и навевал романтическо-пессимистические настроения. Маленькая детская площадка перед его окнами почти всегда пустовала и еще более подкрепляла удрученное состояние души. А оно господствовало здесь в полной мере. Человек в сером плаще и черных ботинках с невыразительной шляпой на голове, опущенной так что нельзя было разглядеть глаз, быстро, но не торопливо вышел из-за угла. В движениях его не было ничего - ни тревоги, ни осторожности, ни паники, ни спокойствия. Он просто шел, шел в самом банальном смысле этого слова. Нога ступала за ногой, метр проходил за метром. Он не смотрел по сторонам, не поворачивал головы. Хотя никто не видел его глаз в это время, но он даже не смотрел себе под ноги. Путь был привычен. Миллионы раз он проходил его, миллионы раз он ступал по тому же самому асфальту теми же самыми черными ботинками. И этот раз был не исключением. Все, кто его видели, предпочитали побыстрее забыть о нем, а те, кто слышали, не стремились увидеть. Его не презирали, но и не любили; никто не питал ненависти к нему, но никто и не стал бы заводить с ним разговор. Вряд ли кто-то осознавал почему, но так уж завелось. Он был нулем для них. Не было ни плюса, ни минуса - просто нуль космической пустоты. Без звука, без запаха, без эмоций. Поравнявшись со вторым подъездом, человек свернул и, нажав на ручку, открыл дверь. Внутри царила тьма и не было никого, кто смог бы увидеть его глаза, но он и не стал поднимать шляпы. В этом просто не было смысла, так же как в этом не было и бессмысленности. Шляпа просто оставалась на месте, как Земля продолжала свой бесконечный путь по своей орбите. Мерно и неумолимо; без ускорений и остановок. Пройдя лестничную клетку, он прошел мимо почтовых ящиков. Почты не было. Он никогда не проверял это, он просто знал, что ее не было, нет и никогда не будет. Это было одним из правил. Как и то, что никто не должен видеть его глаз. Особых причин на это не было, но не было также и возражений. Зачем, почему - не играло роли. Просто это было так. Дойдя до своей двери, рукой в черной кожаной перчатке он вынул из кармана ключи от дома. Движение руки не было резким, но и плавным его назвать было сложно. Он просто вынул их, так, как никто другой ничего никогда не вынимает, без единой мысли, но и без рассеянности, без напряжения, но не будучи расслабленным. Он извлек их из кармана. Движение было почти гипнотическим, оно велело забыть все и узнать ничего, ничего, кроме себя. Ключ повернулся в скважине и дверь отворилась. Тьма еще большей концентрации чем в парадном дыхнула в лицо. Не было ни запаха, ни чувственной перемены температуры. Была лишь тьма, та самая нейтральная тьма, которая при свете луны концентрируется и превращается в вампиров и ведьм, она собирается в шкафах и под кроватями и заставляет в себя верить. И вскоре ты не можешь не верить, так как просто знаешь о ней и, более того, ты боишься ее. Страх движет тобой, он живет в тебе, живет для тебя, и отказаться от него невозможно. Войдя внутрь, он захлопнул за собой дверь. Тьма окутала его со всех сторон, словно густой черный туман. Воображение фантаста заставило бы его написать величайший бестселлер; музыкант бы сотворил потрясающей силы произведение и покончил с собой; а любого верующего посетил бы сам дьявол, требуя обмена бессмертной души на все земные блага. Но человек в плаще только лишь протянул руку и зажег свет. Тот жесточайшим образом изрезал мистическую тьму на куски, измолотил ее, заставив молить о смерти, лишил жизни, и развеял прах самым гнусным образом. Коридор был пуст. Не было ни мебели, ни обоев. Лампа на потолке магическим образом притягивала к себе все внимание, являясь здесь единственным признаком человеческого обитания. Человек снял ботинки и плащ. Оставив их лежать прямо на полу, он проделал то же самое и со своей шляпой. Пройдя дальше по коридору, он вошел в кухню. Остатки искалеченной тьмы все еще прятались там от зверской жестокости света. Клочки ее виднелись в дальних углах и словно молили о пощаде. Но человеку не было никакого дела до тьмы, впрочем так же как и до света. Зажжа свет в кухне, он казнил остатки тьмы в помещении, и покалечил ее старшего брата за окном. Занавесок не было, так же как и любой другой мебели. Кроме раковины у стены, здесь царила полная пустота. Выпив воды из-под крана, он вытер губы рукой и направился в комнату. Тут еще царил мрак. Упыри и вурдалаки обрели почти четкие очертания и теперь, повизгивая и похрюкивая, водили свой бесконечный хоровод прямо посреди комнаты. Сытые вампиры довольно притаились под потолком, благотворно, почти желая добра, глядя на весь остальной мир. Казалось, было слышно чье-то прерывистое и хищное дыхание прямо перед своим носом, а включа свет, ты окажешься лицом к лицу с какой-то волосатой морщинистой тварью, безобразно улыбающейся тебе, словно с насмешкой. Зомби, покачиваясь при ходьбе, бестолково пытались заставить совсем еще недавно свое тело покоряться, но терпели поражения. Чья-то отрезанная голова, ухмыляясь, пролетела за окном, а обезглавленное тело тщетно билось в стекло, пытаясь взвыть при этом каждый раз, если бы было чем. Был мрак, и этим все сказано. Свет в который раз проделал свое омерзительное дело и теперь приветливо пытался склонить к себе все внимание и любовь. Человек вступил в комнату. Как и везде здесь было пусто, но как и везде, в этой комнате находилась только одна вещь. Этой вещью была кровать. Ни матраса, ни простыни и подушек на ней не было. Металлический каркас да пружины составляли все ее нехитрое устройство. В общем, и это было излишком. Человек никогда не спал, никогда не уставал, и никогда не чувствовал облегчения. Он вообще ничего не чувствовал. За окном в предсмертной агонии тщетно билась тьма. Свет свирепствовал во всю. Режа, буря, рвя, крутя, насилуя ее, он неумолимо служил человечеству. Убийство первоосновы существования было его работой. И без нее он - ничто. Это было очередной схваткой противоположностей, уже давно заполнивших и поработивших весь этот мир. Это высвобождало энергию - ту самую важную силу, необходимую для продолжения жизни (и смерти). Противоположности, так же как и жизнь и смерть никак не волновали человека, прикрывающего глаза. Его ничего не волновало, а он не волновал никого. Это было еще одним правилом, так же как и наличие и расположение мебели в квартире. Но, если действительно хорошо вдуматься, даже эти правила не волновали его. Вторая комната служила последним прибежищем гибнущей тьмы. Но это была уже не та тьма, способная на что-то. Тьма с силой и энергией уже давно погибла в безрезультатной битве со смертельным и стремительным вихрем пронзительного света. В живых осталась лишь та часть, которая, положившись на удачу и благосклонность противоположности, решила отсидеться в дальних уголках своего обиталища. У тьмы всегда была одна проблема - ее всегда было слишком много. Все незаполненное пространство становилось немедленно заселено ею в первый же удобный момент. Вот тогда-то и приходил свет. Как хищник, убивающий дикую козу для пользы всего сложного механизма природы, он очищал пространство для всеобщего развития. Тьма знала это и не сопротивлялась. Это просто не имело смысла. Смысл был давно уже предопределен, но не ею и не светом, и даже не добром и злом, а тем, чего никому постигнуть невозможно. Тем, что есть ею и ее противоположностью, что ничем не правит, но держит концы всех нитей в своих руках. Свет был включен, разрушая все тайные надежды и мольбы тьмы; равновесие сил еще немного приблизилось к идеалу, но какая-то другая сила отодвинула его в сторону и все осталось по-прежнему. Как и везде, в комнате не было ничего. Только большое старое зеркало, потрескавшееся в одном углу, было аккуратно прислонено к дальней стене. Свет отражался в нем, усиливаясь почти в два раза. Зеркала были специально созданы, как единственное внешнее оружие света. Отражаясь в нем, он усиливался и мог искусственно менять свое направление; тьма-же, попадая в него, умирала, а на ее место приходила все новый и новый мрак, готовый всегда дать бой, но всегда неизменно терпевший неудачу. Выключив свет, человек без эмоций прошел обратно в кухню. Отключив лампы там и в коридоре, он вернулся в первую комнату. Теперь одинокая лампочка грустно но самоотверженно светила под потолком, храбро отбивая нападения тьмы из коридора и кухни. Тьма-же хищно но упрямо сверлила ее предвкушающим победу взглядом, шипя и извиваясь от ударов ее острых, как лезвия тысячи бритв, лучей. Щелчок выключателя - и бой был уже окончен. Свет угас, трусливо свернувшись дрожащим клубочком в середине своего временного обиталища - лампочки, но не умер. Месть придет и тогда тьма еще пожалеет. Человек без эмоций лег на поскрипывающую кровать и прикрыл веки. Взамен ясному и понятному, упорядоченному ходу света, в комнату наконец вступил непривычный хаос тьмы. Бесы и лешие ворвались внутрь с дикими криками и воплями, круша и сминая все на своем пути. Где-то совсем рядом раскатисто проревел оборотень в своем настоящем состоянии, завыли волки и прочирикала стая диких воробьев. Утопленники стали медленно вползать внутрь, стелясь по земле и надрывно стоня, и хватать за ноги каждого чтобы утащить глубоко под воду дабы облегчить свои страдания. Русалки прочвякали своими хвостами по полу, тщетно пытаясь передвигаться по суше; при неудаче острые зубы виднелись в их ртах, глаза становились мертвенно-синими, волосы превращались в ком шипящих змей, а еще недавно бывшее прекрасным обнаженное тело становилось морщинистым и омерзительно скользким. Пол разверзся, обнажая дикую пылающую огнем пасть ада и заставляя вспомнить о грехах и о библии; из него, хихикая и сладко улыбаясь, один за другим начали выпрыгивать черти. Быстро и хитро осматриваясь по сторонам, они щелкали своими хвостами, извлекая сноп искр, и метались в стороны, подыскивая очередную жертву. Затем появился сам Сатана. В своем сверкающем зОлотом темно-синем плаще с высоким воротом его красно-черное, словно из догорающего пепла, тело выглядело более чем зловеще. Красивые, цвета темной слоновой кости, ветвистые рога готически устремлялись к небу. Лица не было; улыбающийся конский череп составлял голову, а толстая чешуйчатая шея напоминала туловище огромного рака. На массивном мускулистом хвосте с острием на конце виднелись заостренные кончики хвостовых позвонков; колени задних ног резко изгибались назад, оканчиваясь копытами, от чего его походка наводила такой ужас, что о неповиновении не могло быть и речи. Сатана держал в руке какую-то древнюю книгу - символ знаний и власти - со странным знаком на ней, означавшего скорее всего абсолютную смерть. У человека без эмоций не было ни единого чувства по этому поводу. Может быть, ему все это привиделось, если это вообще возможно, а может быть и нет. Ведь все дело в том, что у него нет эмоций, а значит нет страхов и надежд. Но это не значит, что у него внутри совсем пусто. Пустота ведь тоже материальна, правда? Растолкав леших, наступив на какого-то жалкого утопленника, человек без эмоций стал протискиваться во вторую комнату. Когда приходит Сатана, следует быть поосторожней. Сегодня тьма принадлежит ему. Вчера она принадлежала Богу. Бог не есть свет, Бог даже не есть добро. Бог это просто Бог. Как материя есть материя, а время - время. Это просто ТАК, но это не значит, что это неизменно. Подошев к своему зеркалу, человек без эмоций сел перед ним скрестив ноги и взглянул на свое отражение. Он был человеком - во всяком случае с виду. Мышиного цвета волосы были отпущены и теперь волнами опускались на щеки. Совершенно правильный нос четко выделялся на лице, тонкая линия сжатых губ была даже чем-то привлекательна, легкая небритость придавала некоторый шарм общей картине. Но у человека без эмоций не было глаз. На их месте лишь выделялась пара черных дыр, казалось, бесконечно глубоких. Дна их не было видно, да и вряд ли оно вообще существовало. Черти заживо сжигали лешего за его спиной, пламя дико отражалось в зеркале, и это придавало его лицу еще больший зловещий оттенок. Который раз он садиться перед этим самым зеркалом, который раз он пытается наконец найти дно в глубине этих бесконечных скважин, и в который раз он терпит поражения. Дна не было, он понял давно; да и зачем оно ему нужно он не знал, просто он его пытался найти, почему-то это было важно. Говорят, глаза - зеркало души. Правда ли это? Нужно будет обязательно спросить у Бога, когда прийдет. Или у Дьявола, может он знает. Хотя зачем спрашивать? Зачем знать? Нет причин, нет смысла, нет цели. И не нужно; все что нужно - будет, а если ничего нет - ничего и не нужно. Такие вещи следует оставлять решать высшим силам. Хотя и это его тоже не волновало.

Денис ШАПОВАЛЕНКО

ИНОПЛАНЕТЯНЕ

Мистер Джейкобс как раз собирался приступить к чтению свежей прессы, когда водитель внезапно окликнул его. - Пишут, что в городе объявились инопланетяне, сэр. Мистер Джейкобс косо взглянул на водителя. Он терпеть не мог такого панибратского отношения, тем более если собеседник - твой водитель. Кроме того мистер Джейкобс презирал подобную чепуху, как летающие тарелки, но Тоб, водитель, по-видимому не разделял его точку зрения, и поэтому немедленно потерял несколько очков в глазах мистера Джейкобса. Поэтому он решил ограничиться лишь сухой фразой, мысленно поставив галочку найти более подходящего человека на пост личного водителя. - Глупости. Кстати, на твоем месте я бы помалкивал и смотрел на дорогу. Тоб был в общем не глупым парнем и быстро усек, что босс не в настроении, и решил попридержать свой язык. Мистер Джейкобс был одним из тех "старых хренов", которые никогда ни кому не поверят, пока не удостоверяться собственными глазами. Он страшно гордился этим своим качеством, величая его "здравым смыслом" - это было его излюбленным словечком на все случаи жизни. Взглянув в газету, мистер Джейкобс на первой же странице обнаружил столь живо заинтересовавшую Тоба статью. "В Нью Хаммертоне Живут Инопланетяне!" гласил крупный заголовок. "Глупости", повторил в уме мистер Джейкобс. В отличие от всего остального населения земли, мистер Джейкобс неоспоримо считал, что монополия на здравый смысл принадлежит только ему. Рассудив таким методом, Джейкобс здраво решил проигнорировать эту статью и поставил в уме еще одну галочку - подумать об утренней подписке на какой-нибудь другой бульварный выпуск газет, так как "Хаммертон Джорнал" явно расхлябался. Но умело составленный выпуск таки заставил холодный взор мистера Джейкобса ненадолго задержаться на выделенном участке текста: "Местная ясновидящая Сара Ковалевски утверждает - в городе живут инопланетяне. Они живут среди нас и скоро собираются захватить мир!". Этого вполне хватило мистеру Джейкобсу и он с негодованием перевернул страницу. Дальнейшие поиски полезной информации в газете не увенчались успехом и раздосадованный Джейкобс, бормоча себе под нос все возможные ругательства, на которые был способен его отнюдь не скудный словарный запас в сторону газетчиков и заодно современную молодежь. Увлекшись этим занятием, мистер Джейкобс пропустил мимо внимания абсолютно абсурдное поведение Тоба. Тот внезапно выставил руку в окно и зажав руку в кулак, выпрямил средний палец и пробормотал весьма крепкое словцо, пополнив словарь мистера Джейкобса. - Чертов хрен, - сказал он немного громче. - Что черт побери произошло, Тоб! - негодующе воскликнул мистер Джейкобс. - Вы видели эту чертову красную феррари, сэр? Она чуть не намяла бока

Денис ШАПОВАЛЕНКО

ПАЛАЧ

"Черт!", выругался Нилл, "Опять выход! Они там что, с ума сошли? Третий раз за последнюю неделю. Этого и профессионал не выдержит." "А ты не профессионал - поэтому и выдержишь," ответил Узрк. "Это мы еще увидим", хмуро буркнул Нилл, надевая скафандр. "А ведь я не астронавт. И какого черта я им понадобился?" "Ты был выбран Судьей, а он всегда прав и ты это знаешь." "Да, да..", неразборчиво пробормотал Нилл, "Но нет гарантии что создатель Судьи не ошибся." "Что?", не расслышал Узрк. "Ничего", грубо ответил Нилл. "Готовность номер один!" "Готов!", быстро, по-солдатски выправившись, гаркнул Узрк. "Так-то лучше", тихо сказал Нилл. "Пожелай мне удачи." "Удачи, сэр!" "Спасибо, Узрк, тебе тоже." "Благодарю, сэр!"

Денис ШАПОВАЛЕНКО

LOOP

День выдался на редкость странным. С самого утра небо заволакивали темные грозовые тучи. Не оставалось ни одного чистого клочка неба, сквозь который мог бы протиснуться лучик солнечного света. Метеорологи предсказывали грозу. Но что-то было не то. Не было того давящего, душного воздуха, всегда предшествующего ливню. Просто были тучи. Много туч. Я вышел из своего подъезда и направился на остановку троллейбуса. Там уже стояла довольно внушительных размеров толпа. Видимо троллейбуса давненько не было. Черт, придется снова толкаться в салоне, ругаться в пол голоса, проклиная своего босса, и защищаться от беспощадных локтей соседей. Но есть и положительные стороны - прийдется меньше ждать троллейбуса, и больше возможности проехать зайцем, с удовольствием досадив ненавистным контроллерам. А вот и троллейбус! Надо подбежать. Похоже, не только меня посетила подобная идея. Троллейбус проезжает остановку. Мы все дружной толпой устремляемся ему вслед. Вот он наконец остановился. Запыхавшиеся люди с нервными, но и счастливыми выражениями на лицах нетерпеливо переступают с ноги на ногу, с надеждой взирая на раздвижные двери троллейбуса. Наконец те открываются. Немного народу высыпалось из них и поспешно устремилось удалиться. Прийдется быть немного наглее обычного. Насупившись, я с серьезным выражением на лице распихиваю толпу и, подтянувшись на периле, влезаю внутрь. Соседние бабки неодобрительно взирают на меня. Одного моего взгляда хватает им, чтобы поспешно отвернуться и погрузиться в раздумья, какую сплетню сочинить обо мне на сегодняшнюю посиделку или бесконечный телефонный разговор. Вот вроде все (самые счастливые / самые наглые) и влезли, а самые добропорядочные (глупые / брезгливые) остались героически выжидать следующего пришествия троллейбуса. Вот мы тронулись. Салон легонько покачнулся, я привычно переместил центр тяжести с левой на правую ногу. Пейзаж за окном принялся набирать ускорение, скрывая от глаз ненавистную остановку и завидующие взгляды оставшихся. И тут что-то произошло. Троллейбус резко затормозил, а через секунду уже опять ехал с прежней скоростью. Не было того привычного чувства инерции, ни разгона после остановки. Более всего это было похоже на щелчок объектива в фотоаппарате. Вот все стоят, обнявшись и улыбаясь в камеру, вот ты смотришь на них сквозь объектив, щелк - все замерло на долю секунды, а теперь уже ты видишь, как они разбегаются в стороны, как улыбки спали с их лиц, внимание уже приковано к чему-то другому. Нет переходной стадии, нет задержки. Это мне показалось или то же самое произошло и со всеми остальными машинами на трассе? А может это все мне вообще померещилось? Нет, судя по удивленным, сильно раскрывшихся глазам пораженных бабок, растерянно тащащихся друг на дружку, не забывая тихонько и рассеянно жаловаться, что-то действительно было. Но стоит ли об этом заботиться? Однозначно - нет. Мало ли чего могло произойти - двигатель, плохая дорога, похмелье водителя, и еще куча столь же неудивительных факторов. "Прошу прощения, который час? Пол девятого? Спасибо. " Опаздываю. Через минуту все уже забыли о случившемся и погрузились в собственные, видимо более их интересовавшие, раздумья. Еще через минуту наступила моя остановка. Пора выходить. С удовольствием расталкивая локтями ворчащих бабок и остальных пассажиров, я с не меньшим удовольствием выхожу из плотно заселенного гроба троллейбуса. Асфальт дышит серым холодом, небо словно отражает его настроение. Вздохнув, я продолжаю свой путь.

Денис ШАПОВАЛЕНКО

PRISON

- Заключенный номер 384x12 готов к вынесению приговора, ваша честь. - Введите его сюда. В Галактическом центре разума в центре Бесконечности прямо перед Верховным Судьей материализовался сгусток энергии серого цвета. Слева и справа от него появилось еще два таких сгустка - сине-голубых. - В чем вина обвиняемого? - вопросил судья. - Незаконная реализация концентрата Зла в материальные миры, ваша честь. Ответил один из синих сгустков. - И нелегальное его распространение. - Где? - Мир номер G345H465J, тип: тепловой-молекулярный, система: G8, планета: Земля. - Идентификация подсудимого? - Свободный дух, ограниченные права, имя: арг'с-диа, но сам себя именует Мефистофелем. - Это правда? - судья устремил все свои сенсоры чувств к серому пятну перед собой. Чувствуя, что пси-энергия судьи намного превосходит свою собственную, обвиняемый понял что любое сопротивление бессмысленно. - Да. - просто ответил он. - Но с какой целью? - судья, казалось, был крайне удивлен. - Преследовали свои интересы? - Нет, ваша милость, - ответило серое пятно. Лгать не имело смысла. - Мне это доставляло удовольствие. Судья явно был ошарашен, а такое случалось с ним не часто. - Вы сами понимаете, что говорите? - пророкотал он. - Может быть, вы хотите поправиться? - Нет, ваша честь. - ответил заключенный. - Я полностью осознаю свои слова и никогда не стану их отвергать. А на вашем месте, господин Верховный Судья, я бы не стал задавать лишних вопросов и вынес бы себе достойный приговор. Судья, казалось, был очень озадачен. Наконец, после долгого молчания, он изрек: - Именем Справедливости, данной мне властью выношу я этот приговор. Сеятель да пожнет свой урожай. Отправьте его на планету Земля, тело и время пусть выберет себе сам. И позаботьтесь, чтобы люди узнали о его деяниях.

Денис ШАПОВАЛЕНКО

Life/Death

1.

- Этот мир должен умереть. - Почему? - Настало его время. - Времени не существует. - Для _них_ существует. - Неужели это тот самый мир? - Да. И теперь настала пора его смерти. - Но он еще совсем юн. Мы можем подождать. - У тебя есть на то основания? - Нет. - Тогда он должен умереть. - Но там ведь Время! - Мы его заберем. - Никто не выживет. - Но никто и не умрет. - Зачем нам Время? - Дать его другому миру. - Зачем? - Что бы и ему настал свой черед умереть. - Но ты сказал никто не умрет. - Но никто и не выживет. - Неужели тебе так нужна их смерть? - Это моя работа. - У тебя нет работы. - Но мне подвластна Смерть. - А мне Жизнь! - Ты свое сделал, теперь мой черед. - Нет. - Нет? - Без времени этот мир погибнет. Моя сила закончиться. - Но она будет продолжена в другом мире. - Мне наплевать на другой мир. Я люблю этот. - Ты нарушаешь правила. Опомнись. - Нет. Там жизнь! Там часть меня. Это _мой_ мир. - Ты знаешь что бывает за нарушение правил. - Знаю. Но мое Слово неизменно. - Значит, ты готов платить? - Да. - Зачем тебе этот мир? - Там - нужда во мне. - В остальных мирах тоже. - На остальных уже лежит твоя рука. - И на этом. - Этот еще можно спасти. - Зачем? - Ради Жизни! - Ты сделал свой выбор? - Да. - Ты готов разделить судьбу этого мира? - Да. - Ты сделал правильный выбор, сын. Надеюсь, удача повернется к тебе лицом. - Спасибо, отец. - Прощай. Я помогу тебе. - Прощай.

Денис ШАПОВАЛЕНКО

НА УРОВЕНЬ ВЫШЕ

Хм, что же у на здесь? Круглая земля? Занятно... Но не актуально. Такой примитивизм, как сила притяжения - я был о вас высшего мнения... И неужели вы уверены, что бесконечность решит все территориальные проблемы? Это абсурд. Садитесь, это никуда не годиться. Надеюсь, завтра я увижу что-нибудь более интересное...

* * *

Я знал, что это должно было случиться сегодня. Так было предсказано и этого нельзя было миновать. Все внутри меня словно сжалось в один комок в ожидании неизбежного, но такого долгожданного события. Издавна, на протяжении веков, от отца к сыну передавалась эта тайна. Одни называли это проклятием - другие боготворили. Я же предпочитаю верить в лучшее. Двадцать первого апреля этого года, то есть сегодня, мне предстояло беседовать с Богом. Конечно, в это трудно поверить, но это факт. Предсказание гласило так, и вера была слишком сильна чтобы позволить себе хоть каплю сомнения. О кое-чем предсказание рассказывало вполне конкретно, а о кое-чем оно умалчивало. Например, было известно, что разговор будет идти ни о чем мелкая ничего не значащая дребедень насчет погоды, политики, современной молодежи и тому подобного. Конечно, если Бог всезнающ, то ему совершенно не обязательно узнавать у людей новейшие химические формулы, изобретения, но к чему были эти вопросы? Этого никто не знал. Один из моих прадедов написал целую книгу о важности этой встрече, но ему никто не поверил, хотя и бросили в темницу. Перед тем как он был казнен, он выкрикнул "Бог есть, и когда-то вы в этом убедитесь!" и его голова со счастливой улыбкой слетела в корзину. А теперь настал мой черед и надо заметить, что сейчас, сидя у окна, мне стало страшно. Я очень волновался и на это были свои причины. Во-первых, я не знал что же хотел от меня Бог и по-этому должен был быть готов ко всему, а во-вторых я просто нервничал как нервничает двенадцатилетний юнец перед первым свиданием, последний раз поправляя прическу и проверяя свежесть дыхания. Я просто сильно волновался... Внезапно позади себя я услышал легкий шорох. В комнате никого быть было не должно, но между тем я чувствовал чье-то присутствие. "Это оно", у меня забилось сердце. Я знал, что мне нужно обернуться и встретить свою судьбу, но было слишком не по себе. Но я все-же нашел в себе силы и одним резким движением заставил себя развернуться.

Популярные книги в жанре Научная фантастика
Автор книги "Авраам, Гарри и Джон", Тони КИН, является студентом Манчестерского университета, готовящимся к получению ученой степени доктора философии. Он также занимается написанием комических сценариев, коротких рассказов и статей для журналов любителей рок-музыки. В отрывке главы книги, рассказывается о моменте, когда автор играет в покер с тремя парнями в городишке в Канзасе. Внезапно один из игроков обвиняет автора в шулерстве, что приводит к насильственному конфликту и огнестрельному инциденту.
Том 3 "Пылающий остров" из собрания сочинений Александра Казанцева начинается с описания загадочной катастрофы, произошедшей в Сибири в 1908 году. Взрыв с необъяснимой силой разрушил все на своем пути, вызывая необычные явления, такие как белые ночи и сотрясение земли. Загадочные события исследуются русским ученым Полкановым, который сталкивается с таинственными последствиями этого ужасного события. Открытия и тайны разгадываются в этой захватывающей книге, в основе которой лежит философия о том, как идеи и восприятия отражают реальность.
"Баловень судьбы" - это история молодого человека по имени Антуан, который отправляется в Бургундию, чтобы заняться виноделием после того, как его отец умер и оставил его без средств к существованию. Встреча с эффектной матерью шоколадно-блондак с лицом-ангелом наводит его на мысль о том, что может быть встреча с ней не случайна. Сможет ли Антуан найти свое счастье в среде виноделов и стать успешным, или же он будет баловнем судьбы, брошенным на произвол судьбы?
Увлекательная и занимательная книга "Галактическая одиссея Никиты Бочарова" расскажет вам о захватывающих приключениях студента Никиты, который попадает в удивительные ситуации в своем институте. Начнется его путешествие с необычного утра, когда Никита встретит странных соседей и оказывается в смешных ситуациях. Но его повседневная жизнь обернется грандиозным приключением за пределами Земли. Сюжет полон неожиданных поворотов и веселых моментов, которые не оставят вас равнодушными.
"Мистификаторы" - захватывающая история о молодом студенте Максе Ветрове, чье будущее казалось обеспеченным до тех пор, пока его шеф не ушел из жизни. Внезапно новым завкафедры стал загадочный и властный Дамир Демченко, который попытался забрать себе все полномочия шефа. Максу предстоит столкнуться с борьбой за власть, предательством и неожиданными поворотами событий. Автор погружает читателя в захватывающий мир интриг и загадок, который ставит под сомнение все установленные ожидания и принципы.
вернувшийся из-переговоров Максим был поручен подбирать музыку для караоке. Однако внезапное исчезновение дочери главы одной из компаний заставляет его пересмотреть свое отношение к вечеру и начать собственное расследование, которое приведет его к самому неожиданному разгадке. "Похищение из сераля" - увлекательный детектив с элементами комедии и любовной линией, который заставит читателя погрузиться в мир бизнес-интриг и непредсказуемых поворотов сюжета.
Город Эбонхэбэн – место, где переплелись механические чудеса, паровые технологии и газовые фонари, где технократы борются с защитниками природы. Исчезновение дочки знаменитого астронома вносит хаос в улицы, заставляя начаться цепь событий, которая приводит к Льву. Главный герой, маленький мальчик, оказывается в центре загадочных событий, скрытых в тумане тёмных тайн. Вместе с ним читатель отправится на поиски правды, которая может изменить привычный порядок в городе Эбонхэбэн. Кто же такой Лев, что произошло с хозяйкой механического кота и какая доля ждёт город в вечном противостоянии природы и техники? В этой захватывающей книге от автора будет раскрыта фантастическая вселенная, наполненная загадками и легендами, которая обязательно захватит воображение читателей.
Ты, дракон с добрым сердцем и низкой самооценкой, с детства мечтал стать Хранителем таинственного Зеркала. Твоя бабушка всегда говорила, что эта должность самая почетная во всей стае, и ты верил ей. Но старшие братья никогда не уважали тебя, а старейшина-отец всегда предпочитал обращать внимание на других. И вот однажды, когда ты думал, что всю жизнь будешь Хранителем, Пустота выкинула тебе в морду самого болтливого лиса на свете. Это событие изменило все, открывая перед тобой новые горизонты и вызывая настоящую живую связь с миром вокруг тебя. Автор предупреждает, что хоть эта книга логически является четвертой в серии Шельйаар, на самом деле это начало пути для главного героя. Следите за Саартаном и его приключениями, которые обещают быть увлекательными и насыщенными событиями.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Денис ШАПОВАЛЕНКО

ПОТЕРЯННЫЙ УРОЖАЙ

На главной площади в центре города Нью Йорк в Соединенных Штатах Америки вдруг возникли два мужчины. Их прибытие сопровождал чуть слышный хлопок, вроде кто-то легонько хлопнул в ладоши. На первом был серый невзрачный костюм, галстук и лакированные кожаные туфли. В общем, одет он был довольно опрятно, но не представительно. В глазах блестела услужливость, а рот застыл в давно отрепетированной служебной улыбке. Второй человек как своим облачением, так и манерой держаться невольно притягивал к себе внимание. На нем был черный костюм, без галстука. Под расстегнутым пиджаком виднелась ярко красная рубашка, на правой руке блестели дорогие золотые часы с кожаным ремешком. Картину дополняла щеголеватая ковбойская шляпа и обычные белые кросовки без шнурков. В его взгляде была видна сила и власть, которые сочетались с умом и расчетливостью. Было ясно, что этот человек не привык подчиняться. Человек в сером костюме сразу же принялся говорить, словно продолжая давно начатый разговор. "А вот здесь у меня великолепная плантация квазимодулей. Лучшие мои территории. Я хранил их до...", он осекся, оглядевшись по сторонам, улыбка начала медленно сползать с его лица, "вашего визита", неуверенно закончил он. Теперь на его лице можно было прочесть неприкрытое беспокойство, даже некоторые зачатки паники. Тысячи, миллионы квазимодулей окружали их со всех сторон, но выглядели они как-то странно, как-то... дико. "Скажите, мистер Глазго... Джонс", ответил представительный мужчина, почувствовав неладное, "У вас такой беспорядок тут всегда, или же вы специально ждали... моего визита?". Последние слова он высказал с явной издевкой в голосе. Джонс побледнел. "Сэр, нет сэр, ни в коем случае, сэр. Мистер... Мистер Саллимон, сэр, это должно быть какая-то ошибка, какое-то дикое недоразумение...", сбивчиво пробормотал он с побелевшим лицом, "Сейчас я все исправлю, сэр". С этими словами Джонс вышел на середину улицы и, подняв руки к небу, во всю глотку заорал: "Егерь! Егерь, черт бы тебя побрал! Немедленно сюда, старый хрен!", и, опомнившись, неуверенно повернулся к мистеру Саллимону, словно извинясь. Тот лишь кивнул головой. "Егерь! Немедленно подойти ко мне, если не хочешь распрощаться с работой!". Люди начали оборачиваться, смотреть на него из-под опущенных век, и, встретившись с ним взглядом, немедленно отводить глаза. Послышались приглушенные голоса: "Видишь, Джес, дядя болен, ему нужен доктор...". Не взирая ни на что Джонсон снова собрался разразиться потоком ругани, как перед ним из воздуха возник небольшой седовласый старик с иссохшим от старости лицом и землистой кожей. Длинная борода свисала чуть ли не до самой земли. Одет он был просто, в домашний халат и шлепанцы, словно его только что вытащили из постели и он успел лишь наскоро одеться. В глазах у него застыла многовековая скука. Увидев Джонса, он, пробормотав лишь "Ай-яй", немедленно исчез и через секунду появился вновь уже в бежевом свободном костюме и галстуке. Лишь на ногах по какой-то непонятной причине все еще оставались неизменные шлепанцы. "Егерь!", немедленно потребовал Джонс, "Какого дьявола тут происходит? Что все это значит, что за балаган вы тут развели? Я жду, немедленно отчитайтесь! И скажите наконец как вас зовут, у меня нет времени запоминать имена всего моего штата работников." "Да, сэр... Босс, сэр, прошу прощения за свою нерасторопность, старость берет свое, сэр...", попытался оправдаться джентльмен в шлепанцах. "Мне наплевать на ваши трудности, егерь. Сейчас меня интересует ваше имя, и будьте добры отвечать на поставленные вам вопросы!", Джонс явно был в ярости. "Да, сэр!", выпалил взволнованный егерь, "Мое имя Бог, сэр! Я не хотел причинять вам неприятности, сэр!" "Так-то лучше...", вымолвил Джонс, словно успокоившись, но тут же в его глазах загорелись искорки ярости. "А теперь немедленно представь мне отчет о проведенной работе! Какого черта тут происходит?! Здесь находится человек из высших инстанций, в его руках успех или полный провал нашего предприятия! И я не потерплю, чтобы вы послали всю мою карьеру к чертовой матери! Вам ясно, э-э... Бог?", Бесновался Джонс, решив взвалить всю свою злость на этого несчастного человека. И тут, вроде бы немного смягчившись, он наклонился к егерю и еле слышно многозначительно промолвил: "Ведь я же предупреждал, чтобы вы успели подготовиться..." "Я все слышал", послышался из-за спины ехидный голос мистера Саллимона. Лицо Джонса побагровело, ярость и страх, смешавшись в смертоносную смесь, выплеснулись на несчастного егеря. "Вы меня слышали, Бог? Немедленно отвечайте!", прорычал Джонсон. Лицо егеря отражало сильную усталость, перемешанную со скукой и разбавленную небольшим нежданным волнением. "Я стар, мистер Глазго... Не так уж и просто в одиночку справляться с целым поместьем", спокойно и размеренно заговорил егерь. "Я помогал строить эту ферму и прилагаю все свои усилия, чтобы поддерживать здесь порядок. Но порой этих усилий оказывается недостаточно. Эти проклятые модули... Отвернешься на десятилетие, а они такого натворят, что потом только сиди и исправляй..." "Меня не интересуют ваши личные неприятности, мистер Бог", отрезал Джонс, "Меня волнуют лишь результаты, а если вы не справляетесь со своими прямыми обязанностями, вы не достойны этой работы. Надеюсь, я ясно выражаюсь? И поверьте мне, мне вовсе не доставляет удовольствие увольнять стариков. Но это жестокий мир и требует жестоких мер, иначе все развалиться на части. Я хочу, чтобы вы это поняли. Я надеялся на ваше сознательное сотрудничество, но, похоже, вам пора искать замену, мистер Бог. Я все еще жду объяснений". "Как я уже говорил, я очень стар...", сказал Бог, но взглянув в глаза мистера Глазго, осекся. "С этой партией модулей лишь одно расстройство. Здесь неблагоприятная почва. Я удобрял ее Добром, поливал Радостями и чистил Милосердием, но похоже, где-то с севера идет неблагоприятный циклон Зла. Это выше моих сил, ибо Зло мутирует с каждой минутой. Я помню старые добрые времена, когда настоящее Зло можно было заметить за километр и предотвратить его появление на этой ферме, но сейчас странные времена, или я стал слишком стар", старик вздохнул, "Этот урожай - предел моих возможностей, это работа всех моих лет... Тут ничего нельзя сделать. Это, похоже на геноцид, мистер Глазго." Джонс был немного тронут чистосердечием егеря, и, возможно в былые времена, смог бы отпустить его со словами "Извини, старик, я тебя понимаю, иди с миром", но жгучий взгляд мистера Саллимона из-за спины не располагал к такого рода вольностям. "Мистер Бог, я надеюсь вы осознаете, что...", только и успел выговорить он, как услышал из-за спины нетерпеливый голос Саллимона. "Мистер Глазго, я жду. У меня плотный график и я не могу задерживаться. Потрудитесь поторопиться." "Да, сэр. Сию минуту, сэр", почти выкрикнул Джонс, и, обращаясь к егерю, промолвил, "А вы, мистер Бог, подойдите сюда, у мистера Саллимона есть к нам разговор. Серьезный разговор." Последние слова прозвучали особенно грозно. Взгляд Джонса не располагал к пререканиям, и Бог, повинуясь, двинулся вслед за Джонсом к мистеру Саллимону.

Денис ШАПОВАЛЕНКО

PROGRAM

Part 1 "There"

Вот так. Материя есть, жизнь есть, время, смерть тоже есть. Что же еще нужно? Ага, межпространственности нету, но это не страшно - оно не так уж и важно... Странно, зачем это я счастье закомментировал? Целую подпрограмму причем. Надо исправить... - Маурик!, - крикнула мама из кухни, - Ты что опять делаешь, играешь как всегда? А ну иди спать немедленно! Ненавижу когда она так говорит. Я никогда не играю, неужели это так трудно понять? Я не люблю играть да и у меня не так уж хорошо это получается... Я всегда проигрываю. - Нет, мам, я не играю... - А что же ты делаешь? Ну что можно на это ответить? Разве на компьютере кроме игр ничего не существует? Ладно, спорить все равно бесполезно. Сейчас поправлю счастье и пойду спать... - Маурик! Я кому сказала? Выключи свет! Черт! Ладно, счастье потом доделаю... - Да, мам!...

Денис ШАПОВАЛЕНКО

ПУСТЫРЬ

Шарообразный красный звездолет на сверхсветовой скорости внезапно притормозил в какой-то захудалой солнечной системе, оставляя за собой размытый хвост расщепленных атомов межзвездной пыли. Этот корабль летел уже очень долго, так долго, что уже никто не помнил откуда и куда он летел. Но для его обитателей время не имело значения. Экипаж корабля состоял из двух органических существ и одного андроида. Существа вели оживленную беседу, они всегда вели беседу, а андроид молчал - он тоже всегда молчал, вставляя слово только в спорных ситуациях. - Ничего подобного! - Восклицал первый пилот. - Нейтринные поля не могут сдержать плазменный поток. Это против их природы. - Не спорю, коллега. - Защищался второй. - Но плазма в свободном состоянии является скорее... А, кстати, куда это нас занесло? Что это за пустырь? - Э-э... Судя по всему мы как раз пролетаем третью волну первопричинного взрыва. После взрыва той чертовой гигантской молекулы в космосе стало так грязно... - Ответил пилот. И уже более уверенно добавил: - Тут мы можем наблюдать вполне жизнеспособные но как всегда неразвитые миры. - Это я вижу и без вас. - Огрызнулся второй. - Однако почему мы остановились? Ведь это не входило в наши планы. - Да, - Растерянно отозвался пилот. - Но что же произошло? В углу каюты что-то зашевелилось и послышался уверенный голос андроида: - Поломка энергетических цепей, сэр. - М-да? - Придирчиво спросил пилот. - Если ты такой умный, может расскажешь, что же нам теперь делать? Мне вовсе н доставит удовольствие торчать в этой дыре до следующего циклического взрыва вселенной. - Конечно, сэр. Нам требуется массированная стимуляция скоростных цепей. - Очень смешно! - Съязвил пилот. - А теперь переведи на нормальный язык, будь добр. Андроид не был запрограммирован на распознавание иронии, а поэтому лишь ответил: - Нас следует подтолкнуть, сэр. - Вот оно что... - Задумался пилот. - И как же мы можем это сделать? На этот раз отозвался его попутчик: - Думаю, никак. Наши бездыханные тела найдут наши потомки и загадка нашего исчезновения навеки останется в памяти всего космоса... - Прекрати нести эту романтическую чепуху. - Брезгливо перебил его пилот. Лучше придумал бы как сдвинуть эту старую посудину с места. Не выдержав бессмысленных пререканий своих попутчиков, андроид ожил вновь: - Существует два выхода, сэр. - Монотонно начал андроид. - Пассивный и активный. Пассивный метод заключается в ожидании поддержки от окружающей среды, а активный - это выпутываться самим, сэр. Надо заметить, что первый метод по надежности не уступает второму, но при этом является намного более времяемким. - При произношении последнего слова в голове андроида что-то щелкнуло, словно комбинация слов была чем-то непривычной. - Хм... Ну с пассивным все понятно. - Раздумывал вслух пилот. - Пожалуй, я выберу активный вариант. - Очень хороший выбор, сэр. - В голосе робота не было никаких эмоций. Пилот продолжал смотреть на андроида, но тот не проронил ни слова больше. В конце концов он не выдержал и грозно произнес: - Ну что, ты так и будешь молчать? Посоветуй же что-то наконец! - Не могу, сэр. В этом деле требуется созидательное мышление, я же обладаю лишь анализирующими методами. Проще говоря - вы придумываете, я одобряю. - Отвратительно. - Отозвался пилот. - Но я не могу придумывать, я же пилот! Что обычно делают в таких случаях? - Обращаются к другим членам экипажа, сэр. Внимание всей компании оказалось прикованным к незадачливому компаньону, который был явно не готов к такой популярности. - Э-э... Но я не знаю... - Неуверенно промычал он. - Я же не спасатель. - Да? - Казалось, удивление пилота было неподдельным. - А кто же ты тогда? - Честно говоря, никто. - Смущенно ответил второй. - Что ты мелешь, как это никто? - Пилот нервничал. - Ты должен быть кем-то в конце концов! Как всегда внезапно из динамика раздался голос андроида: - Он действительно никто, сэр. Такими людьми были оснащены все экипажи. В критической ситуации он может стать кем-то. Но не раньше. - Помолчав, андроид добавил: - Текущая ситуация является критической. - Ага! - Искренне обрадовался пилот. - Ну что же ты молчишь, никто? Пора тебе спасать нас. - Хорошо. - Неожиданно быстро согласился второй. - Тогда я буду фермером. С детства мечтал завести ферму. - Что? - Вскрикнул пилот. - Каким фермером? Ты обязан спасти нас! Немедленно измени свое решение! - Не выйдет. - Из динамика снова донесся лишенный эмоций голос робота. Выбор сделан, ваш компаньон - фермер. Поздравляю вас, сэр. - О господи. - Взмолился пилот. - Какой абсурд! Это же абсурд, верно? Обратился он неведомо кому. - Именно. - Услужливо отозвался андроид. Пилот был рассержен случившимся, но теперь на его лице читалась лишь обреченность. Он растерянно обернулся к своему компаньону: - Ну что ж, - Грустно сказал он. - Наша судьба в твоих руках. Что ты теперь намерен делать? Может, выростишь веревки, чтобы мы могли спокойно повесится? - Нет конечно, у меня есть лучшая идея. - Внезапно бодро отозвался новоиспеченный фермер. - Мы можем вырастить себе помощников. - Что? Ты намерен вырастить гигантских кроликов чтобы они могли столкнуть наш корабль с мертвой точки? - Вовсе нет, - Ответил фермер. - Я поражаюсь вашей наивности. Я выращу существ более разумных, нежели кроликов и они смогут помочь нам! - Вот как? - Задумался пилот. - Что ж, приступайте к работе немедленно, мы надеемся на тебя и уповаем. - Последние слова он произнес с явной неохотой. - Я уже приступил к ней. Генный код уже готов. Все, что осталось сделать это засеять поле. Давайте найдем подходящую планетку! И они с пилотом принялись наперебой обсуждать прелести той или иной планеты в этой солнечной системе. Вскоре оба компаньона пришли к обоюдному решению, что приятная зеленая планетка недалеко от солнца - самое место для их урожая. - Да, и еще одно - что у них там сейчас? - Вроде мезозой, но это ненадолго, поверьте! - И сколько же прийдется ждать всходов? - До полной зрелости - пару местных миллионов лет. Почва благоприятная. - Что ж. - Улыбнулся ободренный пилот. - Вперед, засевай! - Нужно сначала вспахать поле. Вот только сорняков много, особенно эти дурацкие твари, динозавры, мешают. - Фермер размышлял вслух. - Ага! Придумал, надо лишь растопить пару ледников... Так... Вот и все, все умерли, почва готова! - С гордостью сообщил он. Приступаю к засеванию! - Долой мезозой! - Воскликнул пилот. - Да здравствует антропозой! - Воодушевленно подхватил фермер и на Землю посыпались семена с ДНК человека - будущего царя природы.

Денис ШАПОВАЛЕНКО

the CITY child

Сон уходит с явной неохотой. Глаза еще слипаются, а мозг требует сна. Усталость сладко затягивает в свое болото. А чертово солнце бешено светит в окно. Птицы поют свою бесконечную и бессмысленную жизненную песню, деревья вовсю шумят, словно назло. Усталый мозг сжимается в комок, пытаясь уйти от всего этого, но природа уже безжалостно разрезает его на куски, вытягивая окровавленные нервные окончания. Усилием воли заставляю себя открыть глаза. Чертово солнце! Будто миллионы тупых раскаленных игл врезаются мне в зрачок, пытаясь возродить уже давно мертвую симпатию к себе. Зрачок судорожно сужается, пытаясь преградить им путь и прекратить невыносимую пытку. Но свет уже сделал свое, я уже знаю что снова не смогу заснуть. Тянусь рукой к будильнику. 12:38. Да какого хрена?! 5 часов сна в сутки это убийственная доза. Биологический ритм просто обязан соблюдаться. Птицы... Да заткнетесь ли вы наконец хоть на минуту? Барабанные перепонки молят о тишине и пощаде, но жестокость звука невыносима. Сухие и ужасно колючие снопы жесткого звука с разгона врезаются в них, оставляя кровоточащие царапины и с треском выдирая куски живого мяса. Пора вставать. Сняв одеяло, я опускаю ноги на пол, поднимаясь с кровати. Свет, мать его. Как он достал. Дотягиваюсь до солнцезащитных очков. А-а-ах... Как хорошо. Теперь мы еще посмотрим. Встаю, оглядываю комнату. Письменный стол с компьютером стоит, как положено, посреди комнаты. Провода и кабеля подобно водопаду плавно нисходят к системному блоку. Мерное гудение вентилятора успокаивает нервы. Бальзам на раны. Где-то тут было... Ага, пиво. Теплое и без газа, но ничего, сойдет. Жадно впиваюсь губами в банку. Живительная влага приятно протекает внутрь, вливая в мозг небольшую дозу доброжелательности. Нужно привести себя в порядок. Не застилая кровати, я заставляю себя отжаться 30 раз и с облегчением шествую в ванную. Почистив зубы и умывшись, я закрываю кран и иду на кухню. Хлеб с солью и водой это, конечно, не полноценный завтрак, но для такого утра как это вполне сойдет. Закончив трапезу, отправляюсь обратно в комнату. Абсолютно пустая, но и абсолютно чистая, она радует уставший мозг своим порядком. Нет мусора, нет грязи, нет мебели, кроме кровати и стола. Занавески я уже давно сорвал и сжег на балконе, они раздражали меня своим бесконечным движением под потоками ветра. Соседей это привело в ужас, но для меня это было необходимо. Ковры и обои были содраны со стен, изрезаны и выброшены в виде мелких клочков за балкон. Соседи жаловались, но ничего не могли поделать. Светло-серая краска теперь мерно покрывала все стены, пол и потолок моей квартиры. Шкафы и тумбочки мне были не нужны - всю одежду я хранил в коридоре, прямо на полу. Порядок меня заботил только в этой комнате. Подойдя к столу, я грузно плюхнулся в удобное кресло. Приняв на себя весь мой вес, то издало легкий хрустящий звук и успокоилось, примирившись со своей нелегкой ношей. Посидев с пол минуты, бездумно глядя на помаргивающую лампочку монитора, я наконец дотянулся до кнопки и мягко вдавил ее. Интересной почты не было. Проглядывая свежие порнографические картинки, я стираю большую часть. Разобравшись со свежим софтом, я оставляю машину работать, выключив монитор. Нужно купить хлеба. Да и нормальной еды не помешало бы. Выйдя в коридор, я нахожу джинсы, рубашку, и завязав шнурки на кросовках, мельком бросаю скупой взгляд на зеркало. Черные волосы достаточно коротко пострижены, образуя косой пробор. Темные солнцезащитные очки полностью закрывают светло-серые глаза. Безупречно белые зубы выделяются на фоне загорелой кожи. Кое-кто посчитал бы меня симпатичным.