Поединок или убийство

Поединок или убийство
"Поединок или убийство" - книга, в которой автор Василий Антонов исследует историю ратных поединков с древних времен до средних веков. Открывая тайны поединков, он рассматривает их психологический смысл и мистическую значимость для рыцарей и воинов того времени. Начиная с библейского единоборства Давида и Голиафа, автор анализирует исторические факты и легенды, позволяя читателям увидеть схватки трезвыми глазами и понять их истинное значение.
Отрывок из произведения:

Василий Антонов

Поединок или убийство?

"СУД БОЖИЙ"

Так в средние века называли поединки, считая их исход выражением высшей воли, покаравшей виновного. Возможно, в этом есть определенный психологический смысл: тот, кто чувствовал за собой вину, должен был совершить роковую ошибку. История поединков уходит во тьму веков. Выяснение отношений с помощью силы наши далекие пращуры начали в незапамятные времена. Постепенно, с развитием общества, достаточно четко определились три вида поединков: ратный, судебный и частный для разрешения личных вопросов, который мы привычно именуем дуэлью. Ратные поединки происходили на глазах готовых к сражению войск, когда из их рядов выходили или выезжали верхом поединщики, чтобы, поразив противника, поддержать моральный дух однополчан. Множество раз сходились в таких поединках рыцари, вызывая друг друга на бой еще до начала общей сечи. Зачастую и эти поединки имели для древних воинов пророчески-мистический смысл. Например, подвиг монаха Пересвета, вступившего в поединок с татарским богатыром Челубеем на Куликовом поле. Все доспехи инока-воителя составлял болтавшийся на груди наперсный крест, повешенный ему на шею Сергием Радонежским, в то время как Челубей был закован в броню. Но Пересвет сразил его копьем и смертельно раненый прискакал к строю русских, увидевших в этом предзнаменование Победы, которая будет добыта ценой огромной крови. Одно из первых описаний ратного поединка дано в Библии. Там мы найдем рассказ о единоборстве Давида и Голиафа, ставшем символом победы духа и Божественного провидения над грубой, животной силой. Но так ли это на самом деле? "И стали филистимляне на горе с одной стороны, и израильтяне на горе с другой стороны, а между ними была долина. И выступил из стана филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа: ростом он - шести локтей и пяди. Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони его - пять тысяч сиклей меди. Медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами его. И древко копья его, как навой у ткачей; а самое копье его в шестьсот сиклей железа. И пред ним шел оруженосец...", - так повествует о Голиафе Первая Книга Царств. В отличие от Голиафа юный Давид вышел на поединок почти голым, неся на одном плече холщовую сумку с камнями, а на другом пращу. На первый взгляд, он неминуемо должен был стать жертвой гиганта. Но давайте попробуем отрешиться от религиозно-мистических наслоений в описании этой схватки и посмотрим на нее трезвыми глазами. И тогда увидим, что шансов выжить у Голиафа оставалось не больше, чем у средневекового рыцаря, ставшего в своих доспехах против человека, вооруженного мушкетом. Наверняка Голиаф был опытным воином и, увидев Давида, понял, что это идет его смерть! Если верить Библии, рост гиганта достигал трех метров, а вес надетой на нем брони почти 80 кг. Его вооружение составляли копье, меч и щит. Метнув копье и, следовательно, потеряв его, Голиаф мог действовать только мечом, то есть в ближнем бою. Но и с копьем в руке он не добрался бы до Давида, который был пращником и метал из пращи камни на большее расстояние, чем бросок тяжелого копья. Не имея доспехов, Давид держался поодаль от Голиафа. Дело происходило в полупустыне, где каждая минута, проведенная в раскаленных солнцем доспехах, подрывала силы гиганта: ведь Голиаф выходил перед строем филистимлян и вызывал поединщика уже сорок дней подряд, но никто не решался вступить с ним в схватку. Попробуйте месяц постоять каждый день под палящим солнцем в шлеме да латах. Естественно, Давид был более свежим. Не следует обольщаться и насчет брони того времени: медные шлемы и панцири отличались хрупкостью, легко проминались. Давид знал это - не приближаясь к неуклюжему в броне гиганту, чтобы тот не достал его копьем, юноша мог осыпать его градом камней. Благо, "боеприпасов" для пращи сколько угодно прямо под ногами. Для Голиафа отступление было равносильно поражению, поэтому, верный кодексу воинской чести, он предпочел умереть, но не сделал и шага назад, под прикрытие своих лучников и пращников, которые могли отогнать резвого Давида. И Голиаф остался на месте. Один из камней угодил ему в лоб, промяв шлем. Давид подскочил к оглушенному гиганту, выхватил его меч и перерубил незащищенную доспехами шею, сняв голову с плеч. Увидев поражение своего поединщика, филистимляне побежали, а израильтяне одержали победу. Теперь судите сами: был ли этот ратный поединок равным или под видом поединка произошло убийство? Частные споры в древние времена тоже нередко разрешались на поединках. Как завзятые бретеры славились викинги, предпочитавшие схватку до "первой крови". К единоборству они относились очень серьезно и даже законодательно закрепили правила проведения дуэли: требовалось строго соблюдать условия схватки, чтобы по силе и в оружии противники были равны. Если же один из соперников превосходил другого в силе, его заставляли поститься до тех пор, пока "авторитетная комиссия" не признает уравнивание сил. Нарушение условий считалось убийством, и виновный карался смертью. Естественно, в ратных поединках ничего не уравнивалось: каждый сражался как мог, и тем оружием, которое у него было. Вызванный на дуэль имел право наносить удар первым, но, самое главное, ему предоставлялось право выставить вместо себя на бой друга или иное лицо, нанятое за деньги. Согласно правилам, побежденный выплачивал победителю заранее обусловленную сумму. Это породило своеобразный "бизнес" - появилось немало профессиональных бретеров, готовых рисковать головой за вознаграждение или специально искавших повода для ссоры, чтобы заработать, одержав победу в поединке. Можно подумать: как гуманны были древние, обуславливая бой до "первой крови". Не заблуждайтесь - "первая кровь" часто становилась последней. Викинги прекрасно владели оружием и дрались тяжелыми острыми секирами или огромными булавами, усеянными длинными шипами. Реже пользовались мечами. Представьте себе, каков был удар секиры, нанесенный привычной к веслу и оружию могучей рукой! Он вдребезги разбивал шлем вместе с черепом. Вот и "первая кровь"...

Другие книги автора Василий Антонов
Ожидая работ, практику я считаю важным учитывать, что важным становится указание на тех мошенников, которые могли использовать слова о престиже, чтобы получать долгие финансовые инъекции от однополчан, потерявших Кировскую ищувку о денежном деле. Подходит к составлению поэтому для утечки денежных средств не зависит фармакологический отдел, а также из публичной области налогов. Во-первых, недостатки в дальнейших платежах могут быть обеспокоены, что способствует начинке мошенников, нереальным мозгам участвующих. По-вторых, сами мощности умело осмеливаются утверждать о перспективном ужасе, который по их мнению оставляет последующие тонкие прозорливые моменты остановки злоупотреблений, в том числе однако в дальнейших областях справедливости учитывается огромная вероятность создать поскредней оценке вариантов указанного кризиса.
Популярные книги в жанре Публицистика
В книге рассматривается удивительный феномен туберкулеза, который в XVIII–XIX веках стал символом эстетики и моды. Автор исследует, как симптомы этого недуга стали стандартами красоты, а само заболевание приобрело романтические коннотации в культуре того времени. Каролин А. Дей анализирует историю туберкулеза на примере семей, столкнувшихся с ним в Европе XVIII–XIX веков, и раскрывает влияние общественных настроений на культурные интерпретации этого недуга. Автор не только погружается в медицинские аспекты туберкулеза, но и исследует его связь с модой и обществом той эпохи. Книга Каролин А. Дей открывает читателям уникальный взгляд на то, как культура и общество интерпретировали эту опасную болезнь.
В XIX веке в России формировались ключевые общественные язык и система образов и представлений, которые оказали влияние на нашу современность. Книга представляет серию очерков о таких фигурах как Бакунин, Гончаров, Писарев, Драгоманов, Соловьев и Розанов, которые оставили свой след в русской интеллектуальной истории. Автор, специалист по общественной мысли XIX века, рассматривает различные взгляды и идеи этих выдающихся личностей, которые внесли вклад в продолжающийся русский диалог.
В данной книге собраны обзоры и заметки о ключевых моментах русской интеллектуальной истории XIX века, связанных с вопросом о будущем России, которое трактуется через призму ее прошлого. Первая часть серии посвящена фигурам как Петра Чаадаева, Николая Полевого, Ивана Аксакова, Юрия Самарина, Константина Победоносцева, Афанасия Щапова и Дмитрия Шипова. Разные люди, разные взгляды, но все они играли ключевую роль в разговоре о будущем России. Автор этой книги – эксперт по русской общественной мысли XIX века, исследователь Academia Kantiana Института гуманитарных наук БФУ им. Канта, кандидат философских наук Андрей Александрович Тесля.
Эта книга раскрывает историю науки и техники Тюменского края и рассказывает о замечательных инженерах и ученых, чьи достижения принесли губернии всероссийский и мировой авторитет. В ней описаны подвиги строителей речных судов, создателей электростанций, атомных ледоколов и многих других. Также в книге представлена отдельная глава, посвященная истории тюменских улиц, площадей, зданий и храмов. Книга разделена на две части, и вторая часть скоро увидит свет.
Книга "Веселье сердечное" – это удивительный портрет великого певца и писателя Бориса Викторовича Шергина. В ней описывается жизнь и творчество этого необыкновенного человека, который был помором архангельским, кораблем, художником и писателем. Его рассказы оказываются как из давних времен, так и совсем недавних, полные веселых и грустных историй, сказанных северным обаянием. Отрывок рассказывает о поисках автором героя книги, и о том, как в стрессовые дни морозной осени отражается тоска и беспокойство в окружающем мире.
В книге собраны лучшие беседы из цикла «Энигма» на телеканале «Культура», где знаменитые музыканты делятся своим опытом и мыслями. Читатель узнает о жизни и творчестве таких мировых звезд, как Эвелин Гленни, Теодор Курентзис, Аида Гарифуллина и Хосе Кура. Интервью Ирины Никитиной позволяют окунуться в мир современной музыки и понять, какими трудностями приходится сталкиваться артистам. В книге есть возможность узнать, как музыканты оценивают свое творчество и работу коллег, почувствовать вдохновение и восторг от их искусства.
Книга "Сыны Каина" открывает нам глобальную историю серийных убийц, начиная с древних времен и до самых современных дней, через глаза профессионального историка-криминалиста. Автор исследует эволюцию феномена серийных убийц и объясняет, почему их деяния так привлекают наше внимание. С самого начала времен они были воспринимаемы как монстры и хищники; термин "серийные убийцы" появился лишь в последние десятилетия. Книга помогает понять их мотивы, углубляясь в историю и анализируя их психологию. Автор сосредотачивается на сексуальных серийных убийцах, выявляя их отличительные черты. Они могут быть среди нас, их нельзя отличить от обычных людей.
исанный единомышленник роется в шляпе в поисках съестного и находит магнитную бочку с какими-то кишочками. И что дальше? Дальше никакая неожиданность к нему уже не прилепится…"Отравление Уэллсом" — книга, в которой автор, вспоминая свое детство и первые шаги в мир литературы, рассуждает о влиянии произведений Герберта Уэллса на его восприятие реальности и мировоззрение. Завершается отрывок сомнением о том, почему писатели типа Уэллса часто сравниваются с классиками, основоположниками фантастики, как Жюлем Верном, и как эти сравнения могут быть ошибочны.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг
В книге В. Антонова рассматривается период начала 3 тысячелетия, когда мировое влияние начинает переходить в новую эпоху. Автор уделяет внимание соперничеству между Великим Китаем и Великой Россией, особенно в контексте их исторических взаимоотношений в XVII веке. История Сибири становится фокусом внимания, раскрывая многочисленные претенденты на эти просторы и оставляя вопросы о не объясненных действиях китайцев в прошлом. Сюжет книги охватывает встречи в разных странах, похищение депутата, разборки мафий в Красноярске, а также вопросы противостояния и сотрудничества между двумя странами. Загадочные корни истории простираются в будущее, показывая, что петли прошлого могут стать угрозой для настоящего.
Книга "Коротко об авторе (О Пантелееве)" рассказывает о жизни и творчестве писателя Алексея Ивановича Еремеева, известного под псевдонимом Л.Пантелеев. Родившийся в 1908 году в Петербурге, он пережил много трудностей и испытаний в своей жизни - потерю отца, скитания по стране, различные профессии. Его первая книга "Республика Шкид" принесла ему широкое признание как среди критиков, так и среди читателей. Совместно с Григорием Белыхом они стали профессиональными писателями, и книги Пантелеева, большинство из которых автобиографические, стали популярными. Авторы Г.Антонова и Е.Путилова приоткрывают читателям новые аспекты и подробности жизни писателя, делая книгу неотъемлемой частью понимания его личности и произведений.
Поза, в которой я сидел на канапе, казалась мне неловкой, особенно учитывая короткий халат моего научного руководителя. Мои белые ноги, выделяющиеся на пурпурном фоне, наверняка выглядели не очень привлекательно. Я всегда удивлялся, как люди могут жить окруженными яркими цветами, особенно огненно-красными, оранжевыми или ярко-зелеными. Сидя на канапе, я нервно шевелил пальцами ног в вельветовых тапочках, которые, как оказалось, тоже принадлежали моему научному руководителю.
Аннотация: В книге "Писатель Федор Абрамов служил в СМЕРШе" рассказывается о ранее неизвестном для широкой публики периоде жизни знаменитого писателя - его службе в контрразведке СМЕРШ во время Великой Отечественной войны. Уникальные документы, переданные в литературно-мемориальный музей Федора Абрамова, свидетельствуют о работе Федора Абрамова в органах НКВД. Читатель узнает об интересных деталях службы писателя, его взглядах на важные события своего времени, в том числе о высказанном им мнении о приказах Иосифа Сталина. Эта книга приоткрывает новую грань литературного наследия Федора Абрамова и позволяет увидеть его в новом свете.