Рассказ Терамена

Рассказ Терамена

Жан Расин

Рассказ Терамена

(Пер. Г. Р. Державина)

Едва мы за собой оставили Трезен,

На колеснице он, быв стражей окруженный,

Стопами тихими уныло провожденный,

Задумчиво сидя, к Мецене путь склонял

И пущенных из рук возжей не напрягал.

Прекрасные кони, быв прежде горделивы,

По голосу его и кротки и ретивы,

Шли преклонив главы и туском их очей

Казались сходны с ним печалию своей.

Другие книги автора Жан Расин
"Театр французского классицизма" - аннотация В книге "Театр французского классицизма" автор Н. Хуцишвили знакомит читателей с театром Корнеля и Расина. Автор отвергает предыдущее восприятие произведений этих двух писателей, связанное с интересами старинной французской аристократии. Он утверждает, что настоящая ценность и достоинства их пьес заключаются в том, что они представляют собой трагедию героического действия. Герои этих пьес оказываются в ситуациях, где им приходится принимать решения и реализовывать их. Они борются со своими собственными страстями, что делает этот тип трагедии более земным и человечным, на отличие от других форм драматического искусства. Автор также отмечает, что герои Корнеля вызывают восхищение своими подлинным величием, энергией и страстями. По мнению автора, ранее не всегда правильно понимали характер героев Корнеля, считая их холодными и жесткими. Однако, они на самом деле являются людьми, наделенными страстью и эмоциями. В книге рассматриваются характерные черты французской классической трагедии и вклад Корнеля в ее развитие.

Жан Расин

Андромаха

Перевод И. Я. Шафаренко и В. Е. Шора

ЕЕ КОРОЛЕВСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ, ГЕРЦОГИНЕ ОРЛЕАНСКОЙ {1}

Ваше высочество! Совсем не случайно то обстоятельство, что именно ваше блистательное имя я ставлю перед этим сочинением. В самом деле, чьим именем мог бы я более украсить печатное издание моей пиесы, нежели тем, которое столь счастливо для нее осенило ее представление на театральной сцене?

Ведь всем было известно, что ваше королевское высочество удостоила своим милостивым вниманием мои труды над этой трагедией; известно было также, что вы подали мне несколько весьма тонких советов, благодаря которым она приобрела новые красоты; было известно, наконец, и то, что вы оказали ей высокую честь, обронив слезу при первом ее чтении.

Трагедия, сюжет которой заимствован Расиным у Еврипида. Трагедия, первоначально носившая заглавие «Федра и Ипполит», была впервые представлена в Бургундском отеле 1 января 1677 г. Шедевр Расина окончательно утвердил свои права на парижской сцене. Тогда же вышло и первое издание пьесы. Заглавие «Федра» появилось лишь в собрании трагедий Расина в 1687 г.

Жан Расин

Британик

Перевод Э. Л. Линецкой

ЕГО СВЕТЛОСТИ ГЕРЦОГУ ДЕ ШЕВРЕЗ {1}

Ваша светлость!

Вы, быть может, с удивлением увидите свое имя на первом листе этой книги; испроси я вашего согласия на то, чтобы посвятить ее вам, вы скорее всего отказали бы мне в моей просьбе. Но меня можно было бы обвинить в неблагодарности, если бы я и доле утаивал от света доброе отношение, которым вы всегда меня удостаивали. Какое зрелище являл бы собою тот, кто трудился бы только во имя славы и при этом умалчивал о покровительстве столь высоком, как ваше!

Жан Расин

Гофолия

Перевод Ю. Б. Корнеева

Предисловие

Общеизвестно, что царство Иудейское сложилось из двух колен - Иудина и Вениаминова, тогда так десять остальных, восстав против Ровоама, образовали царство Израильское. {1} А поскольку цари иудейские были из дома Давидова и по разделу им достался город Иерусалим с храмом, все священники и левиты {2} примкнули к ним и неразрывно связали себя с ними, что вполне понятно: после постройки храма Соломоном совершать жертвоприношения в других местах было запрещено, и все прочие алтари, воздвигавшиеся на горах, а потому именуемые в Писании "высотами", считались неугодными господу. Таким образом, богослужение могло отправляться по закону только на земле колена Иудина. Области же десяти колен были, за редкими исключениями, населены либо язычниками, либо схизматиками.

Жан Расин

Береника

Перевод Н. Я. Рыковой

МОНСЕНЬЕРУ КОЛЬБЕРУ, {1}

государственному секретарю, генеральному контролеру финансов,

главному инспектору государственных построек, верховному казначею

королевских орденов, маркизу де Сеньелэ и пр.

Монсеньер!

Как бы низко я с полным на то основанием ни ставил себя самого и свои труды, дерзаю надеяться, что вы не осудите смелость, которую я проявил, посвятив вам эту трагедию. Вы сочли ее не вовсе недостойной вашего одобрения, однако главная заслуга ее заключается для вас в том, что ей посчастливилось не навлечь на себя порицаний его величества, {2} чему вы сами были свидетелем.

Жан Расин

Ифигения

Перевод И. Я. Шафаренко и В. Е. Шора

Предисловие

Едва ли есть сюжет, более любезный поэтам, чем принесение в жертву Ифигении. Но по поводу отдельных весьма существенных обстоятельств этого жертвоприношения поэты расходятся во взглядах. Одни, как например Эсхил в "Агамемноне", {1} Софокл в "Электре", {2} а вслед за ними Лукреций, {3} Гораций и многие другие, настаивают, {4} что кровь дочери Агамемнона Ифигении пролилась на самом деле и что она умерла в Авлиде. В этом легко убедиться - достаточно прочесть в начале первой книги Лукреция:

Жан Расин

Из "Федры" Расина

(Пер. Ф. И. Тютчева)

Когда мы вышли из Трезенских врат,

Он сел на колесницу, окруженный

Своею, как он сам, безмолвной стражей.

Микенскою дорогой ехал он,

Отдав коням в раздумии бразды.

Сии живые, пламенные кони,

Столь гордые в обычном их пылу,

Днесь, с головой поникшей, мрачны, тихи,

Казалося, согласовались с ним.

Вдруг из морских пучин исшедший крик

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее
В данной книге собраны произведения малых литературных форм – рассказы и новеллы, написанные авторами, получившими престижную Государственную литературную премию Греции в период с 2010 по 2018 годы. Тексты антологии затрагивают актуальные проблемы современной греческой литературы и тесно связаны с политическими, экономическими и социальными вопросами, как в Греции, так и в мире. В этих разнообразных и творческих произведениях ярко отражается облик современной греческой литературы, о которой российским читателям так мало известно. Новогреческий рассказ - настоящий литературный сюрприз, который позволяет окунуться в глубины истории и культуры Греции.
Перед вами первый полный перевод на русский язык "Трагических поэм" - главного творения Теодора Агриппы д'Обинье, удивительного мастера слова, который в жизни был не только писателем и поэтом, но и воином и политиком. Чувствуется величие эпохи Возрождения в каждой строчке его поэзии. В книгу также включены мемуары д'Обинье, которые являются ценным историческим свидетельством и дают нам возможность погрузиться в исторический контекст, в котором рождались эти великие произведения французской литературы.
Сегодня мое время занимает звук страниц, когда я вскрываю книгу известного поэта, перед которым все преклоняются без размышления о причине его известности. Ведь в этом мире есть столько красоты: небо, трава, Родина, солнце, прохлада. Я ощущаю, что мои слова просты и обычны, и мне не нужно беспокоиться о том, о чем они говорят. Ненужно.
Вторая книга Светланы Менделевой, авторки, которая родилась в Москве и сейчас живет в Израиле. Книга охватывает два контрастных мира - зимнюю Москву и живописный Тель-Авив. Авторка переносит нас из воспоминаний о трудных коммунальных квартирах в советской эпохе к сегодняшним размышлениям о войне. Она также рассматривает тему связи через язык и родство через кровь. Это книга собственных мыслей и эмоций, которая открывает читателям новую перспективу на современный мир.
Эта книга – удивительный путеводитель в мире строительства, непохожий ни на одну другую. Ее страницы разглашают дневник одного творческого индивидуума, чья жизнь пронизана любовью к строительному мастерству. Он не стремился к славе и богатству, его главные ценности – честь, знание и добро. Читатель окунется в мир строительства через глаза этого страстного строителя, откроет для себя новые горизонты и непознанные тайны этого искусства.
Каждый утро, пробуждаясь от сна, я привыкаю к моему уставшему телу. Говорят, что на этой неделе снова начнется война, и страх царит над всем окружающим. Однако, есть вещи, более важные, чем это: зима уже близко и Новый год на носу. Я уверен, что справлюсь со всеми трудностями, опираясь спиной на то, что меня поддерживает. Хочу, чтобы наступил созерцательный вечер, чтобы застольная песнь она услышала. Пусть укрепит наши души и подарит умиротворение.
Discover the captivating poetry of Sara Tisdale, a renowned Pulitzer Prize-winning American poetess, who remained unknown in Russia until recent years. In this compelling collection, you will find all the poignant and thought-provoking poems from her acclaimed work "Flame and Shadow," published in 1920, along with a selection of other remarkable verses. Tisdale's verses possess a rare combination of simplicity and depth, unveiling sincere emotions and embracing a passionate and romantic narrative. Embark on a journey through the pages of this exquisite book, and allow yourself to be moved by Tisdale's tender and heartfelt words, resonating with your own innermost feelings and perceptions of the world. Immerse yourself in the enchanting world of Sara Tisdale and savor the beauty of her magnificent poetic creations. Enjoy the experience!
В книге собраны дневниковые записи Анастасии Ивановны Цветаевой о ее путешествиях по разным уголкам мира. Автор с особым вниманием описывает встреченных людей, окружающую среду и красоту природы. Ее рассказы наполнены воспоминаниями о поэтах, друзьях и семье, перенося читателя в разные периоды ее жизни. Благодаря таланту Цветаевой все моменты ее путешествий оживают на страницах книги. Формат PDF A4 воспроизводит оригинальный дизайн издания.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Жан Расин

Сон Гофолии

(Пер. П. А. Катенина)

Глухая ночь меня ужасной крыла тьмой;

Се мать, Иезавель, предстала мне в виденье,

В богатом, как была в день смерти, облаченье;

Над бедством гордостью души вознесена;

Румянцем, белизной подложными красна,

Случалось коими ей старостью тягчимой

Изглаживать годов позор неизгладимой.

"Вострепещи", рекла, "достойная мне дщерь;

Злый Бог Еврей твою готовит казнь теперь.

Александр РАСКИН

КАК ПАПА ОХОТИЛСЯ НА ТИГРА

Из рассказов о маленьком папе

Когда папа был маленьким и учился в школе, он один раз охотился на тигра. Тигр тоже был маленьким. И хотя он не учился в школе, но жил на школьном дворе. Вот как всё это вышло.

Однажды весной, после уроков, маленький папа и его товарищ сидели на школьном дворе и грелись на солнышке. На солнышке было хорошо. Ребята разговаривали, как и все ребята на свете: сразу обо всём. Они говорили о футболе, о завтрашнем диктанте, о вчерашней драке, о кинофильме "Багдадский вор", о том, кто какое мороженое любит, и о том, кто поедет в пионерский лагерь, а кто будет скучать на даче с родителями. Пока все разговаривали, маленький папа читал какую-то книгу. Я уже не помню, что он читал. Наверно, Майн Рида или Эмара Густава. А может быть, Жюля Верна. И вот, когда все замолчали, маленький папа вдруг сказал:

Александр РАСКИН

КАК ПАПА ПРОБОВАЛ СИЛУ

Из рассказов о маленьком папе

Когда папа был маленьким, у него было много товарищей. Каждый день они играли вместе. Иногда они ссорились, даже дрались. Потом мирились. И только один мальчик никогда не дрался. Его звали Лёня Назаров. Это был невысокий, крепкий мальчик. У него отец был будённовцем. И Лёня любил рассказывать про Будённого. Про то, как он никого не боялся: ни генералов, ни полковников, ни пули, ни сабли. Лёня знал, какой у Будённого конь, какая шашка. И он всегда говорил: "Вырасту - буду, как Будённый!"

АЛЕКСЕЙ РАСКОПЫТ

Бег с барьерами

Людских поступков тайный смысл

Сокрыт по-прежнему от ока,

И бьется бабочкою мысль

Над тем, что носит имя бога.

Маргарита Волкович

Топоров сортировал записи, когда в комнату вошел Саша, сказал с порога:

- Папа, я полгода как получил паспорт. Имею право на подселение. Почему ты против?

Он стоял красивый, крепкий, высокий, в рубашке; хорошая мускулатура и серьезные глаза. Неизбалованный.