Ресторан 'Караван-Сарай'

Ресторан 'Караван-Сарай'

Натиг Расул-заде

РЕСТОРАН "КАРАВАН-САРАЙ"

- Ну что, Кать, домой скоро?

-- Да, собираться надо потихонечку.

- Поспеть бы вовремя на работу.

- Завтра пойдем билеты брать.

- Вот и кончился наш отдых...

- Вот и повидали Баку...

- Вот и искупались в море...

- Вот и сходили в "Караван-сарай"...

- Ладно тебе, хватит об этом!

Надя и Катя, или, как они ласково называли себя при знакомствах - Катюша и Надюша (с той лишь целью, чтобы слышать в чужих устах так упоительно звучащие свои имена, а самим бы тогда откликаться с готовностью - аюш-ки! или - оу! или - оеньки! - тоже ласково и мягко, как и надо было, по их понятиям, говорить в жарком южном городе), месяц назад в самый разгар работы в железнодорожном управлении города Пензы, когда с трудящихся под шиферной крышей управления, сжигаемой августовским солнцем, сходило семь потов, ухитрились - обе разом взять отпуска и, осуществляя давно желаемую мечту, переместиться со скоростью поезда сюда, в Баку, к южному морю и его, так сказать, дарам, - обильному солнцу и желтому песочку на берегу.

Другие книги автора Натиг Расулзаде
Юный герой возвращается в родной город Баку после службы в Афганской войне, но с тяжелым ранением и потерей правой руки. Он сталкивается с невозможностью найти достойную работу и получить заслуженную инвалидную пенсию из-за коррупции чиновников. Таким образом, он вынужден устраиваться на унижающие и низкооплачиваемые работы для поддержания себя и своей больной матери. В какой-то момент его жизни случаются неожиданные встречи с преступным миром наркотрафикантов, которые используют его в качестве наркокурьера. В начале он рад заработку, однако вскоре осознает всю аморальность и опасность своего участия в этой незаконной игре. Смогут ли герой и его мать выбраться из этого ореола преступности и суровой жизни?
Эта книга рассказывает историю запрещенной любви между зрелой женщиной и молодым парнем. Она становится его учителем в мире страсти и сексуальности, помогая ему стать самодостаточным и сильным человеком. Несмотря на опасность и осуждение со стороны общества, их чувства с каждым разом только укрепляются. Книга описывает историческую атмосферу 70-х годов и погружает нас в жизнь жителей странного южного города.

Натиг Расул-заде

ДОМ

Этот поезд мне чертовски надоел за трое суток езды в нем. Грязный от пола до, казалось, годами немытых стекол окон, которые не хотели ни опускаться закрытые, ни подниматься опущенные, так что в коридор задувал ветер, нанося солидный слой пыли на все, что тут имелось. Плевки и раздавленные окурки на полу. В купе тоже было не чище. Клубы дыма. Громкие разговоры за стеной. Впечатление, что стена эта сделана из картона - такая слышимость. Дурацкая игра в подкидного, сопровождающая, как правило, все поездки; игра, кажется, столь же древняя, как сама идея передвижения в пространстве в обществе таких же, как ты сам, болванов. Хмурая, с вечно испачканным подбородком проводница, старающаяся подсунуть вам теплый и светлый, как моча, чай. Мне все представлялось, что, когда ей это удавалось, проводница, заперевшись в туалете, сев на унитаз, хихикает, потирает руки, чтобы дать выход своим чувствам. В холодном и вонючем туалете. Я ее возненавидел. Хватило бы и двух часов, чтобы возненавидеть ее, а за одно и всю эту поездку, весь вагон, купе, дикие, беспричинные взрывы хохота за стеной; стук костяшек домино серопижамных, напоминающих пациентов психбольницы, попутчиков; пронзительный, как зубная боль, непрекращающийся плач ребенка за два купе от нашего, дискомфорт; холод по ночам, неизвестно откуда берущийся, если вспомнить, что середина мая, довольно-таки теплого, чтобы не сказать жаркого... Все это я возненавидел до того сильно, что решил сойти с поезда на ближайшей станции. Когда я осведомился у проводницы, она, предварительно поковыряв толстым пальцем в зубах, зло и официально, будто радио на платформе, объявила, что ближайшая станция только через шесть часов, то есть од утро, и называется она - Городок. "А какая она из себя? -глупо спросил я, изо всех сил притворяясь, что общение со столь обходительной проводницей доставляет мне удовольствие и хочется его немного продлить. - Что это, на самом деле городок? Жить в нем можно?" "А кто его знает... - не сразу ответила она, предварительно посмотрев на меня так, будто я нахамил ей; но тут же взгляд ее стал презрительным, видимо, своим наметанным оком она угадала во мне бездельника, которому все равно куда ехать и где выходить. - Называется Городок. А жить... можно, наверно, раз живут в нем..."

Главные действующие лица в романе "Среди призраков" подростки и юноши, чьи судьбы по тем или иным обстоятельствам не сложились, кто с трудом, после долгих мытарств возвращает себе утраченное человеческое достоинство.

После переезда из Баку в провинциальный российский город к другу, молодой парень оказывается в тюрьме из-за схватки с бандой насильников. После четырех лет заключения он освобождается и встречает женщину, в которую влюбляется, решает остаться с ней и жениться. В один вечер, когда они возвращаются домой из поездки за город, они сталкиваются с группой юных скинхедов, которые начинают домогаться жены. Он сражается с ними, имея дело с кастетами и ножами. Парень удается повалить нескольких из нападавших, но один из старших членов группы стреляет и ранивает его смертельно. Поздно вечером при остановке на станции-полустанке, уже почти безлюдной, скинхеды тащат труп парня и его тяжело раненую жену доя изнасилования. Женщина выживает, но находится в коме в больнице несколько дней. После пробуждения она просит уведомить брата своего погибшего мужа, проживающего в Баку. Брат покойного был бывшим десантником, офицером милиции, и приезжает, чтобы отомстить. Начинается охота на скинхедов.
Книга "Рисую птицу" автора Натига Расул-заде рассказывает о жизни главного героя, молодого художника, который сталкивается с непониманием и критикой со стороны своих близких. Отрывок начинается с описания мрачных чувств и эмоций героя, который столкнулся с критикой и презрением своих работ. Герой находит вдохновение в рисовании рук этих людей, которые, по его мнению, отражают больше истинной сущности, чем слова. Действие также переносится в будничную ситуацию, когда главный герой просыпается с запахом горелой еды и общается с дедушкой о работе и мужественности. Аннотация отражает основные темы отрывка, такие как непонимание и критика художественных работ, трудности в поиске вдохновения и самосознание главного героя, а также отношения с родными и понимание понятия "работа".

Натиг Расул-заде

БРАТ

Ночью внезапно ему сделалось плохо, в какой-то миг он даже подумал, что умирает, не доживет до утра. Голова болела адски, нечеловеческая боль висела где-то в области височной кости, пронзала череп, его стошнило на коврик перед кроватью, сил не было подняться, дойти до туалета. Жена переполошилась, в "скорую" звонила. Было четыре утра, когда все прекратилось так же вдруг, как и началось.

- С чего бы, господи? - тихо, испуганно причитала Маша, жена. - Вроде бы ничего не ел такого, я думала, отравился, все симптомы отравления...

Натиг Расул-заде

НЕМОЙ

- Я видел сон, - пробормотал он, еще не совсем проснувшись, не открывая глаз. Некоторое время он не отвечал, подремывая, но хрупкий предутренний сон быстро шел на убыль. Он открыл глаза, посмотрел на потолок и, не имея привычки лежать в постели после окончательного пробуждения, поднялся с кровати.

- Какой? - спросил он.

- Я видел сон, что будку занесло снегом, - ответил он и тут посмотрел в окошко. - Смотри-ка, - ворчливо произнес он, - и правда - занесло

Популярные книги в жанре Современная проза
"Контур" - роман известной канадско-британской авторки Рейчел Каск, который получил множество наград. История происходит в Афинах, где главная героиня проводит жаркое лето, преподавая курс по творческому письму. В этот период она знакомится с различными людьми - соседями, студентами, преподавателями, которые делают откровения о себе и размышляют о своих мечтах, тревогах и сожалениях. Вместе с их историями раскрывается портрет главной героини - женщины, которая пытается примириться с огромной потерей. "Контур" - первая книга в трилогии, которая поставила новые стандарты в традиционной литературе и значительно расширила границы современной прозы. Это первое издание романа на русском языке.
Я работаю в компании, занимающейся организацией детского туризма в Перми. Наше предприятие проводит походы летом и организует поездки в разные города и автобусные экскурсии зимой. Общение с школьниками в пути всегда было непростой задачей, ведь они обычно нетерпеливы и не очень заинтересованы в изучении новых вещей. Однако, я решил попробовать заинтересовать их рассказами о нашей земле. Чтобы делать это увлекательно и правдоподобно, я сам стал изучать книги о Пермском крае. И тут передо мной открылся совершенно неожиданный мир! Знакомые места, которые казались мне загадочными и скучными, раскрыли свою яркую и глубокую историю, оживлись смыслами и эмоциями, окружились атмосферой поэзии. Я словно услышал, как земля под моими ногами заговорила, рассказывая свои удивительные истории. Теперь я готов поделиться этими знаниями с нашими маленькими путешественниками, чтобы они тоже могли увидеть и почувствовать все прекрасное, что нас окружает.
Один из самых удивительных и дерзких романов 2021 года, под названием "Млечный путь", был опубликован в свежем номере журнала "Урал". Его автор, Вионор Меретуков, на страницах этого литературного произведения представляет нам множество захватывающих событий - ужасные убийства, яростные поджоги, зрелищные ограбления, страстный секс, а также неумолимое пьянство и многое другое. Но самым неожиданным фактом является то, что главный герой этой истории - убийца и вор, в то же время является дипломированным филологом, работающим в одном из московских издательств. Эта потрясающая комбинация означает, что книга "Млечный путь" обещает быть необычной, запоминающейся и непредсказуемой.
Это история о небольшой издательской компании и людях, которые в ней работают. Она расскажет нам о редакторах, которые помогают молодым авторам, жаждущим славы, а также о знаменитых и самодовольных писателях, которые уже давно забыли о трудностях начала карьеры. Главный редактор сражается с влиятельным автором, который предпочитает действовать по своим понятиям. В этой истории мы окунемся в противоречивый мир писательства и издательской деятельности, где даже на первый взгляд безобидные отношения могут привести к трагическим последствиям. Каждая страница этой книги проникнута духом борьбы и страсти, которые охватывают эту небольшую издательскую компанию.-
"Избранное" - это сборник рассказов и новелл, написанных Лучией Деметриус после освобождения родины. Автор рассматривает свою работу как урожай своего таланта, сравнивая плоды своего творчества с яблоками, некоторые из которых еще не дозрели. В книге автор демонстрирует новый взгляд на свою жизнь и труд, обращаясь к событиям и проблемам, волновавшим современников. "Избранное" представляет собой объединение пьес и новелл, в которых автор стремится развенчать образы духовно обанкротившихся бывших хозяев жизни, а также создать светлые образы строителей новой свободной жизни. В тексте присутствует волнующая вера художника в то, что его творчество будет продолжаться и развиваться даже после его ухода, что подчеркивает глубокую ответственность перед новыми читателями.
"Импотент" - это история о господине Н., который вступил в свою последнюю треть жизни. Среди недостатков его - склонность к облысению, а среди достоинств - легкая походка и привычка к размышлениям. Он получил образование в области геологии, женился, развелся, у него два сына, и впоследствии он стал обитателем однокомнатной квартиры. Господин Н. не терпит определения "господин", что объясняется его советским воспитанием. Это повествование о человеке, который уже многое успел в жизни, но сталкивается с новыми вызовами и проблемами в своей зрелости.
Дарья Алавидзе, колумнист National Geographic Traveler, поделилась своими наблюдениями и историями о живой уличной жизни разных стран и городов в своей книге "Подорожник". Она не описывает достопримечательности и музеи, а рассказывает о простых людях - булочниках, бродягах, музыкантах, старушках и других необычных героях, которых она встречает в путешествиях. Сюжеты из их жизни переплетаются с городскими легендами и историческими фактами, создавая лиричные истории. Книгу украшают остроумные иллюстрации израильской художницы Регины Шафир, которые добавляют красок и юмора в увлекательные рассказы автора.
Книга Наталии Червинской является глубоким исследованием психологических аспектов жизни эмигрантов, она заинтересована не столько в повседневных проблемах, сколько во внутренних трудностях, с которыми сталкиваются переселенцы. Ее проза отличается умом, иронией и мастерским построением сюжета, пронизана множеством точных деталей. Первая книга писательницы "Поправка Джексона" завоевала сердца читателей и стала финалистом Русской премии. В новое издание вошли не только новые рассказы, но и эссе "Маргиналии: Записки читателя", где автор вкладывает свои воспоминания и литературные рассуждения, создавая неповторимую атмосферу.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Натик Расул-заде

СЧАСТЛИВАЯ ВСТРЕЧА

- Тебе покрепче? - спросил он. - А почему ты сказала, что даже не верится?

- А как же?.. Жили, жили в одном городе, никуда, вроде бы, не уезжали ни разу за все это время, не виделись, на тебе вдруг...

- Тебе покрепче?

- Нет, нет, наоборот, посветлее. От крепкого чая у меня сердце покалывает...

- Ничего удивительного нет, - сказал он, - город большой, жили и работали в разных концах его, вот и не виделись.

Натиг Расул-заде

ШЕСТЬ ДНЕЙ В ВЕНЕЦИИ

Весть хоть и нельзя было сказать, чтобы неожиданная, ошеломила ее радостно, и целый день, когда узнала и еще два, она жила отстраненная от всего окружающего, беспричинно улыбавшаяся, ловила на себе удивительные взгляды, что, впрочем, мало ее трогало - в августе предстояла на шесть дней поездка в Венецию на международный симпозиум врачей-окулистов, из всего Союза ехали четверо, и одна из этих четверых была Шафига-ханум, из Баку, заслуженный врач республики, профессор, врач с тридцатипятилетним стажем за плечами. Да и то сказать, кому же еще ехать на подобные симпозиумы, как не ей, врачу с огромной практикой, имя которой было известно в научных кругах страны? Вот на ней и остановили свой справедливый выбор в Минздраве, несмотря на то, и Шафига-ханум это прекрасно знала-что многие врачи, менее заслуживавшие этой поездки, из кожи вон лезли, пустили в ход все свои мощные связи, лишь бы поехать на симпозиум, и она, зная как много на свете значат ценные связи и знакомства, склонна была думать, что, несмотря на все ее заслуги, которые, конечно же, приняли во внимание, ей все-таки здорово повезло насчет поездки, и теперь Шафига-ханум вот уже третий день, после того, как ей сообщили, что ее кандидатура одобрена и утверждена в верхах, ходила ошпаренная радостью, со всех сторон разглядывая, ощупывая свое необычное везение, привыкая к мысли, что в августе ей предстоит поездка в сказочную Венецию. Она была страстная путешественница, и будь возможность, объездила бы весь свет, и поездка в каждую новую для нее страну, где она еще не бывала, представлялась ей огромным счастьем. Одно омрачало радость - старшей ее сестре, которой было уже восемьдесят три года, и которая была намного старше ее, Шафиги, с каждым днем становилось все хуже, и по всей видимости, хотя старуха пока и передвигалась, правда с трудом, по квартире, через непродолжительное время она уже окончательно сляжет; и лекарства тут были бессильны-нельзя вылечить того, кому приспела пора умирать. И как человек, немало поживший и повидавший, Шафига-ханум не могла слишком сильно горевать по поводу того, что всем людям, в том числе и ей самой, рано или поздно предстоит. Конечно, ей жаль было сестры, и жалела она ее даже не как сестру старшую, а скорее, как мать, потому что та и заменяла с самого раннего детства безвременно скончавшуюся мать для Шафиги-ханум, и с детства привыкла Шафига называть ее не по имени, а Большая сестра и до сих пор именно так к ней и обращается. И тем горше ей было сознавать, что жить сестре остается недолго, но тем естественнее и представлялась ей смерть большой сестры-чего уж там, ей самой шестьдесят два стукнуло, и разве не естественно в таком возрасте терять родителей? Дай бог всем столько прожить, сколько прожила ее Большая сестра, но тут уж ничего не поделаешь-срок ей пришел на земле, хоть и горько это сознавать...

Натиг Расул-заде

СОН

Вот уже второй месяц преследует меня этот сон, тревожит, не оставляет в покое, часто вспоминаясь и днем, среди повседневных дел и суеты. Срок, надо признать, довольно необычный для сна - почти два месяца, если учесть, что он повторяется в мельчайших подробностях, сегодняшний, похожий на вчерашний, а тот в свою очередь на позавчерашний, как сухие горошинки перестука будильника на моем столе.

Я часто хожу на работу и с работы пешком, одними и теми же улицами, издавна облюбованными, и не собираюсь отказываться от этой привычки, так как прогулка до и после работы - те редкие минуты суток, в которые я нахожусь в движении, остальное время дня я провожу обычно за письменным столом, а ночь естественно, в постели, сплю, значит, понятно? И потому шагаю я по улицам с удовольствием, чувствуя, как расходятся мышцы рук и ног во время ходьбы, как легко дышится, как бодрее я становлюсь с каждой минутой. Я люблю смотреть на прохожих, шагающих мне навстречу и обгоняющих меня, вожу рассеянным взглядом по витринам магазинов, подсознательно, мимолетно уверяя себя, что мне в них ничего не нужно, вид грязи и мусора на улицах огорчает меня, но тоже мимолетно, и я с сожалением думаю, во что превратился наш город и каким он был прежде. Эти мысли влекут за собой другие, и все мне представляется плохо, шиворот-навыворот, все паршиво, запущено, безалаберно, все не слава богу, уехать бы подальше, где можно остаток жизни, этой единственной, этой единственной единственной жизни пожить по-человечески, но потом я думаю - это же моя земля, моя родина, здесь мой дом, вот так вот, с чем и поздравляю вас. Шагаю я торопливо, хотя, как правило, никуда не спешу, просто издавна взял себе в привычку выходить из дома пораньше, оставляя время на непредвиденные случаи, чтобы не опоздать на работу. И таких непредвиденных случаев оказывается достаточно; так как я хожу по одним и тем же улицам в почти одно и то же время, я встречаю знакомых, избравших, как и я, этот маршрут или часть его, порой мы останавливаемся, разговариваем минуту-другую, иногда беседа принимает деловой характер, и тогда незапланированная встреча затягивается, и потом приходится наверстывать упущенное в буквальном смысле слова: оставшиеся версты я прохожу быстрее обычного... Впрочем, я отвлекся. А вот про сон... Да, так вот, все это на улицах было привычным, повседневным, хотя и не надоевшим, а недавно, то есть месяца два назад, на углу одной из улиц, где был расположен большой магазин готовой одежды, я увидел парня, выгружавшего ящики из крытого грузовика. С этого все и началось... Я не встречал его здесь раньше, и, естественно, он привлек мое внимание. Потом я понял, что привлек он внимание не только по этой причине. Я смотрел на него со спины и что-то тревожное, точнее, тревожащее уловил в его облике.

Натик Расул-заде

Светит но не греет

- Мам... - зовет из своей комнаты маленький Эльчин,- Мам...

В соседней комнате мама Эльчина - красивая тридцатилетняя, чуть полная женщина, Валида - склонилась над чертежами и что-то тихо, задумчиво мурлычет, а иногда, когда ладится работа, начинает негромко насвистывать. Валида архитектор, из той породы творческих людей, которых привыкли называть "молодой, но очень талантливый". Словно быть очень талантливыми могут одни старики. Валида теперь работает над проектом нового типа (по крайней мере, ей очень хочется верить, что она создаст что-то принципиально новое) сельского клуба с кинозалом, буфетом, биллиардной и прочим и рассчитывает красивый, несколько вычурный, но достаточно в сельском стиле (психология-великая вещь! И в архитектуре тоже) ордер, которым заканчиваются столбы, подпирающие верхний треугольник фасада. Ордера немножко напоминают Валиде индийские фильмы - им тоже чего-то не достает, чтобы стать искусством, вернее, чего-то в них слишком много для искусства. Валида чувствует, что ассоциация у нее верная, и начинает машинально насвистывать одну из мелодий давно забытого кинофильма "Бродяга". Она почти точно знает, чего не хватает ее ордерам. Чувства, меры. Чувство меры у Валиды есть и очень четко выраженное- она, например, всегда в разговоре может вовремя замолчать, всегда знает, когда нужно уходить из гостей и если прибавить 'к этому (а она именно так и сделала), что год назад Валида развелась с мужем, то чувство меры у нее можно считать чересчур развитым (она усмехнулась)-. - И тут же, продолжая машинально чертить, вернулась мысленно к своим ордерам. Они тоже были немножко смешные и жалкие, как долговязый, близорукий парень, потерявший очки ночью под дождем. "Я знаю, что тут отсутствует чувство меры, - сказала себе Валида. - И знаю, что у меня оно есть. Значит, я работаю на потребу низкому вкусу. А это плохо. Этого делать нельзя". Валида взглянула в зеркало трюмо напротив, погрозила своему изображению, подмигнула, улыбнулась и, взяв лист ватмана с укрупненными ордерами, легко, без жалости изорвала ого. Вздохнула