Сивилла

Сивилла

В одинокой хижине на откосе горы, у подножия которой лежали Дельфы, жила древняя старуха со своим слабоумным сыном. Хижина была совсем маленькая, задней стеною ее служил горный склон, из которого постоянно сочилась влага. Это была убогая лачужка, некогда построенная здесь пастухами. Она сиротливо лепилась к пустынной горе высоко над городом и над священной землею храма. Старуха редко покидала хижину, сын — никогда. Он сидел в полумраке и улыбался чему-то своему, как он сидел и улыбался всю жизнь. Теперь он был далеко не молод, кудлатая голова начала уже седеть. Но лицо его осталось нетронуто, осталось такое, каким оно было всю жизнь — безбородое, поросшее пухом и в своей младенческой первозданности лишенное ясно обозначенных черт, — с этой застывшей на нем странною улыбкой. У старухи лицо было суровое и морщинистое, почерневшее, точно опаленное огнем, взгляд ее обличал человека, которому дано было видеть бога.

Другие книги автора Пер Лагерквист
Аннотация: Книга "Палач" рассказывает о таинственном палаче, чья могучая фигура в кроваво-красном одеянии нависает над столом трактира. В полутемной обстановке трактира собрались ремесленники и полупьяные подмастерья, которые обсуждают странные истории связанные с палачами. В отрывке описывается влияние палаческих дел на окружающую среду и жизнь людей. Книга приводит примеры необычных событий, связанных с палачами, которые вызывают у жителей ужас и недоумение. Автор постепенно раскрывает своего героя и таинственное влияние его профессии на окружающих.

Рост у меня хороший, 26 дюймов, сложен я пропорционально, разве что голова великовата. Волосы не черные, как у других, а рыжеватые, очень жесткие и очень густые, зачесанные назад и открывающие широкий, хотя и не слишком высокий лоб. Лицо у меня безбородое, но в остальном точно такое же, как у других мужчин. Брови сросшиеся. Я очень силен, особенно если разозлюсь. Когда устроили состязание по борьбе между мной и Иосафатом, я через двадцать минут положил его на обе лопатки и задушил. С тех пор я единственный карлик при здешнем дворе.

Пришел корабль под черным парусом, чтобы увезти меня. И я взошел на борт без особых колебаний, я был не прочь совершить небольшое путешествие, я был юн и беззаботен и тосковал по морю. Мы отчалили, берег исчез за кормой, и вот судно уверенно погнал свежий ветер. Команда попалась угрюмая и неразговорчивая. Мы плыли и плыли день и ночь, вперед и вперед. Земли все не было видно. Мы плыли и плыли с попутным ветром в открытом море, год за годом. А земли все не было видно. В конце концов мне это показалось странным, и я спросил у одного из матросов, в чем же дело. Он ответил, что земли больше нет. Она уничтожена, погрузилась на дно океана. Остались только мы.

Всем известно, как они висели тогда на крестах и кто собрался вокруг него — Мария, его мать, и Мария Магдалина, и Вероника, и Симон Киринеянин, и Иосиф из Аримафеи, тот, который потом обвил его плащаницей. Но ниже по склону, чуть поодаль, стоял еще один человек и не отрываясь смотрел на того, кто висел на кресте и умирал, от начала и до конца он следил за его смертными муками. Имя человека — Варавва. О нем и написана эта книга.

Ему было лет тридцать, он был крепок, но желт лицом, борода рыжая, волосы черные. Брови тоже были черные, а глаза запали, словно для того, чтоб получше упрятать взгляд. Под одним глазом начинался глубокий шрам, шел вниз и терялся в бороде. Но не так уж важно, как выглядит человек.

Заместитель директора банка Йенссон открыл дверь роскошного лифта и нежно подтолкнул вперед грациозное создание, пахнущее пудрой и мехами. Опустившись на мягкое сиденье, они тесно прижались друг к другу, и лифт пошел вниз. Маленькая женщина потянулась к Йенссону полуоткрытыми губами, источавшими запах вина, и они поцеловались. Они только что поужинали на открытой террасе отеля, под звездами, и собирались теперь развлечься.

— Как чудесно было наверху, любимый! — прошептала она. — Так поэтично сидеть там с тобой — будто мы парим высоко-высоко, среди звезд. Только там начинаешь понимать, что такое любовь. Ты ведь любишь меня, правда?

Аннотация к книге "Улыбка вечности": Отрывок из книги позволяет окунуться в тайную беседу между мертвыми, их мыслями о живых. Книга "Улыбка вечности" поднимает вопрос о жизни и значимости существования. Обсуждение приводит к размышлениям о самонадеянности живых, их незаметном влиянии и непредсказуемой ценности их каждого поступка. В этом отрывке автор выражает свою точку зрения на важность существования живых среди множества мертвых, подчеркивая их способность к эмоциям и созиданию, хоть и временным. Этот фрагмент притягивает внимание читателей к философскому размышлению и затрагивает вечные вопросы о смысле жизни и соотношении живых и мертвых.

Во дни земной жизни великого царя Ирода равного ему могуществом не было в целом свете. Так думал он сам. И, быть может, не ошибался. Но был он всего-навсего человек, один из тех, кто населяет землю и чей род прейдет, не оставя следа, не оставя по себе и воспоминания. Но отвлечемся от этих мыслей и расскажем о его судьбе.

Он был царь иудейский, и народ не любил его. Не любил за жестокость, а еще из-за того, что был он идумей и потому обрезан не по правилам: лишь часть крайней плоти удалялась у младенцев мужского пола по обычаю идумеев. Несчетные злодеяния множили ненависть к нему народа, и все желали его смерти, покуда он жил. И однако он воздвиг храм господу, великолепием превзошедший даже храм Соломонов. Народ этому дивился, но, хотя никто не мог отрицать красоту несравненной постройки, ненависть к царю не уменьшалась. Его считали богопротивнейшим и страшнейшим из людей, врагом рода человеческого, и он наполнял сердца отвращением, тоской и ужасом. Таков был общий о нем приговор. Приговор справедливый и истинный.

Жил-был принц, и отправился он однажды на войну, чтобы завоевать принцессу несравненной красоты, которую любил больше всего на свете. Рискуя жизнью, отвоевывал он пядь за пядью и, сокрушая все на своем пути, продвигался по стране. Ничто не могло остановить его. Принц истекал кровью, но, не щадя себя, снова и снова бросался в бой. Среди самых доблестных рыцарей не было ему равных. Воинский пыл его был так же благороден, как и черты его молодого лица.

Популярные книги в жанре Классическая проза
Первый русский перевод знаменитого романа «Падший ангел» португальского писателя Камилу Каштелу Бранку (1825—1890) является результатом научного труда. В этой книге Каштелу Бранку сочетает элементы игры с литературной иронией, отображая современную португальскую действительность. Он также предлагает свое необычное толкование некоторых популярных литературных тем. Кроме романа, в издание включена новелла «Побочный сын» из цикла «Новеллы из провинции Минью», которая отражает идеи и сюжеты, заложенные в «Падшем ангеле». Это первое издание этой новеллы на русском языке.
"Характеры, или Нравы наших дней" Жана де Лабрюйера - это сборник острых искрометных мыслей и живописных портретов, которыми автор пытается передать общественные обычаи своего времени. В своем труде Лабрюйер стремится привлечь внимание к недостаткам нашего общества и направить их на исправление, отражая их как естественные черты. Его язык настолько живописен и подробен, что люди того времени не сомневались в реальности его характеристик и даже пытались распознать в них знакомых лиц. Хотя, возможно, автор черпал вдохновение из жизни реальных людей, многие образы Лабрюйера обладают всеобщим значением, которое до сих пор не утратило своей актуальности. Каждая эпиграмма или портрет - это глубокий рассказ о натуре человеческого общества и его неизменных характеристиках.
"Три купальщика и йельский выпускник (в переводе Владимира Муравьева)" - аннотация: Отрывок из книги рассказывает о трех мальчишках, чьей любимой забавой было купание в протоках воды. Автор описывает, как каждой весной реки наполнялись водой, привлекая разнообразных животных и рыб. Главный герои, Мурад, Джо и еще один мальчик, отправляются на протоку Томпсоновой реки, чтобы купаться в ее прохладной воде. Однако, приближающаяся гроза и холодное серое небо намекают на необычный поворот событий.
"Я нашел работу" - это книга о приключениях двух безработных молодых людей по имени Вилли и автора в поисках работы в небольшом городке Альтхольм. Отрывок описывает их путешествие, жизнь на хлебе и яблоках, а также океан возможностей, которые открылись перед ними после того, как Вилли получил работу на деревообделочной фабрике. Эта история показывает, как они справлялись с трудностями и находили смысл в своей жизни.
Антология "Вылазка в действительность", созданная в серии "Мастера художественного перевода", предлагает читателю погрузиться в удивительный мир настоящей литературы. В ней приведены переводы произведений Дж.Р.Р.Толкиена, В.Ирвинга, Гилберта Кийта Честертона, Мюриэл Спарк, Джона Фаулза и других ирландских и американских писателей, которые были выполнены Владимиром Сергеевичем Муравьевым. Он стремился приблизить эти шедевры английской литературы к уровню классиков русской прозы, таких как Чехов и Бунин. В антологии можно найти множество тайн и секретов мастерства этого выдающегося переводчика. Изучив их, читатель сам окунется в игру литературы, став соучастником, испытывая восторг и изумление.
"Жизнь и приключения юного Дэвида Копперфилда из Грачевника в Бландерстоне, его собственные записи, не предназначенные для печати. Эта история о жизни мальчика, его испытаниях и наблюдениях была издана вплоть до 1850 года под названием "Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим". Хотя книга основана на реальных событиях из жизни автора Чарльза Диккенса, она не является его автобиографией. Диккенс использовал свои персональные опыты, чтобы создать свойства и приключения своего героя, а также описать трудности детства, работу и желания молодого Дэвида. В этой книге он также рассказал о своих изучении юриспруденции и стенографии. Однако она также истинно воплощает то, как этот мальчик вырос и стал известным писателем. Иллюстрации: Х. Н. Браун. Перевод: Александра Кривцова и Евгений Ланн."
В этой книге вы найдете четыре главных романа, которые демонстрируют различные аспекты и эпохи жизни. Они отражают слияние молодежи и эры джаза, а также рассказывают о разочарованиях и стремлении к достижению своих целей. От ранних работ, история молодого и целеустремленного американца, до поздних шедевров, романы Фицджеральда погружают нас в мир ярких огней и противоречий. Мы узнаем о жизни этих героев, их блистательных приключениях, но также об их выборах и последствиях, которые им пришлось пережить. Книга также включает элементы автобиографии автора и отражает его собственные страдания и борьбу со сложностями. Погружайтесь в этот мир, где мечты сбываются, но рушатся под звуки мелодии. Проза Фицджеральда искушает, поражает своей глубиной и оживляет эпоху процветания и краха.
В этой книге собраны шедевры английской новеллы, созданные талантливыми авторами конца XIX - первой половины XX века. Вас ждут захватывающие произведения таких мастеров, как Томас Харди, Джозеф Конрад, Редьярд Киплинг, Вирджиния Вулф и другие. Каждая новелла олицетворяет уникальный стиль и талант своего автора, погружая читателя в разнообразные миры и сюжеты. Откройте для себя разнообразие жанра новелл в этой увлекательной сборке.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пер Лагерквист

Смерть Агасфера

(1960)

На постоялый двор для паломников, направлявшихся в Святую землю, пришел однажды вечером человек; казалось, его загнала туда молния: когда он рывком отворил дверь, все небо позади него вспыхнуло пламенем, ветер и дождь накинулись на него, он с трудом закрыл за собой дверь. Когда же это ему наконец удалось, он повернулся и оглядел полутемную комнату, освещенную лишь несколькими коптящими масляными светильниками, как бы недоумевая, куда он попал. В конце этой большой холодной комнаты было так темно, что он не мог ничего разглядеть. Остальное же пространство было заполнено людьми, стоящими на коленях на грязной, замызганной соломе, разбросанной по полу; похоже было, что они молились, он слышал невнятное бормотание, но лиц их не видел, они стояли к нему спиной. Воздух здесь был тяжелый и спертый, в первое мгновение он показался ему тошнотворным, удушающим. Куда же он, собственно говоря, попал?

В одном городе, где люди жаждали все новых и новых развлечений, консорциум пригласил акробата на следующих условиях: сначала он будет балансировать на верхушке церковного шпиля, стоять там на голове, а потом упадет и разобьется. За это он получит пятьсот тысяч. Затея вызвала живейший интерес у граждан всех сословий. Билеты были распроданы за несколько дней, и все только и говорили что о предстоящем событии. Вот это смелость — ничего не скажешь! Но ведь и сумма какова! Конечно, не очень приятно упасть и разбиться, да еще с такой высоты. Однако и плата назначена щедрая, с этим нельзя не согласиться.

Венчание Юнаса и Фриды назначено на четыре часа, и гости уже прибывают в домик на краю станционного поселка, где готовится торжество. Подкатили повозки с хутора, где у Фриды остались дальние родственники, у Юнаса-то нет родни. И из поселка пришел кое-кто — всего, пожалуй, человек пятнадцать наберется.

Погода прекрасная, и мужчины остаются на дворе, прогуливаются по садику, подходят друг к другу, стоят, разговаривают. Оглядывают дом со всех сторон, будто осмотр производят. На восточном фронтоне над небольшой дверью поблекшая вывеска: «Рукодельная торговля Фриды Юханссон». «Н-да. Стало быть, сегодня Фриду выдаем. Ну что ж». Больше они об этом ничего не говорят, но про себя, уж верно, что-нибудь думают.

Два народа вели друг с другом большую войну, которой оба очень гордились и которая так разжигала страсти, что обычные мелкие человеческие переживания против них ничто. Уцелевшие в битвах люди жадно предавались им. По обеим сторонам границы, где велись бои и не затихала кровопролитная резня, воздвигались огромные монументы павшим воинам, принесшим себя в жертву отчизне и ныне упокоенным в земле. Туда устремлялись паломники, там произносились пылкие речи в честь героев, кости которых спят под землей, освященные доблестной смертью и прославленные навеки.