Скептик

Скептик

Шалин Анатолий

Скептик

"Чего еще человеку надо? - размышлял Егорий Прошкин. - Кажется, живи себе, трудись. Наслаждайся чудесами природы и радостью бытия, так нет. Выдумывают всякую чепуху! Волосы дыбом встают, как посмотришь последние новости.

Взять хоть биологов - вымерших животных заново разводить удумали. Целые планеты родной галактики разным там птеродактилям отводить под пастбища собираются. А если вдуматься, на шута человечеству все эти бронтозавры и саблезубые медведи, ведь и без них неплохо живем?

Другие книги автора Анатолий Борисович Шалин
Хорошо подобранное место в придорожных кустах, где выбрал свою позицию Димочка, он известен в узких кругах как Шкаф. Он внимательно осматривал пустынную дорогу и выезд из особняка, затем быстро бросил взгляд на свой мотоцикл, прятавшийся среди зелени кленов, - расстояние до ворот усадьбы было всего три метра, а до самых ворот - не больше двадцати. Он знал, что через несколько минут появятся... Теперь, Димочка оставалось только ждать.
Отрывок из книги "Заблудились" описывает ситуацию, когда группа главных героев оказывается заблудившись в неизвестном месте, после того, как их машина вышла из строя. Семин, недовольный мужчина с округлым лицом и проблемами со здоровьем, обращается к водителю, Василию, требуя объяснений о том, где они находятся. Василий, проявляя нетерпение, не может ответить на поставленные вопросы, так как все датчики автомобиля вышли из строя. Группа выходит из машины и обнаруживает себя в густом лесу, который они принимают за тропическую местность. Возникают вопросы о наличии хищников в этом месте и о времени. Решив, что им необходимо продолжить исследования, герои решают прогуляться и узнать больше о своей ситуации.
Книга "Евдокия" рассказывает историю Федора, который получает записку от своей жены Евдокии, в которой она прощается с ним и объявляет о своем уходе. Записка приводит Федора в раздумье, где он обдумывает свою жизнь и отношения с Евдокией. Он осознает, что он старался быть хорошим мужем, но не был достаточно внимателен и предан. Федор вызывает своего робота помощника и задает ему вопросы о том, что произошло в его отсутствие, включая то, почему Евдокия разозлилась. Робот рассказывает, что Евдокия пришла в мастерскую и увидела Федора, работающего там. Но Федор успокаивается, понимая, что Евдокия не заметила, что перед ней находится его робот-двойник. В отрывке поднимается тема недостаточного внимания и понимания в отношениях, а также роли механической замены Федора в жизни его супруги.

Шалин Анатолий

Футурия

Мужичонка, торгующий саженцами на привокзальной площади, показался Калкину типичным, если не бомжем, то уж пьянчугой без определенного рода занятий. Его припухлый, морковного оттенка нос, седые космы, торчащие во все стороны из-под плохо заштопанной вязаной шапочки, потрепанный спортивный костюм и болоньевая куртка образца начала семидесятых годов говорили опытному глазу Степана Романыча о многом и никак не внушали доверия к их обладателю, поэтому Калкин уже собрался было проследовать мимо этого сомнительного продавца, когда был остановлен просительным голосом последнего:

В новой книге сибирского писателя-фантаста А. Шалина тебя ждут захватывающие приключения земных разведчиков на далекой планете с их таинственными обитателями. Ты окунешься в мир интриг и загадок этой загадочной планеты. Также в книге ты найдешь повесть "Бунт марионеток", в которой фантастику ловко смешана с элементами детектива, что создает неповторимую атмосферу. И чтобы подарить тебе еще больше улыбок, книга содержит несколько коротких и веселых рассказов в жанре юмористической фантастики. Открой книгу и отправляйся с нами в захватывающий мир фантастики!

Шалин Анатолий

Эпидемия

- Где же конец человеческой глупости?

Вопрос был задан в упор.

Ульк, полковник вооруженных сил Лимпомпомии, снисходительно улыбнулся. Он не любил вопросов, ответы на которые ему не были известны.

- Ульк, я к вам обращаюсь, - повторил профессор Фикс, - когда этому будет конец? Меня отрывают от работы, вытаскивают из лаборатории и заставляют лететь на какой-то забытый остров, а по дороге дают читать этот бред!

Шалин Анатолий

Деды и внуки

Из цикла "Фантастика времен застоя"

- Вы живете в счастливое время, дети мои! - Старый космический волк смахнул кулаком непрошеную слезу, погладил своего внука Вовку по загривку и ласково посмотрел на двух его приятелей одноклассников.

- Расскажи, дед, что-нибудь назидательное о днях твоей юности, - стал тормошить деда Вовка.

- Это сейчас все вам кажется простым, - задумчиво проговорил знаменитый астронавт, поправляя на кителе орден "За освоение галактики" Первой Степени. - В мое время все было иначе.

Шалин Анатолий

Бедный Йорик

(Историческая фантастика)

- Шекспир моя фамилия. Уильям, - сказал грустный человек лет тридцати пяти, отвешивая учтивый поклон тощему лысому старцу, с важным видом дремавшему за огромным пыльным столом.

Старик снисходительно кивнул и, приоткрыв левый глаз, посмотрел на вошедшего.

- Шекспир, говорите? Знакомая вроде фамилия. Вы, собственно, по какому вопросу?

Шекспир достал из портфеля папку с рукописью.

Популярные книги в жанре Научная фантастика
Автор книги "Авраам, Гарри и Джон", Тони КИН, является студентом Манчестерского университета, готовящимся к получению ученой степени доктора философии. Он также занимается написанием комических сценариев, коротких рассказов и статей для журналов любителей рок-музыки. В отрывке главы книги, рассказывается о моменте, когда автор играет в покер с тремя парнями в городишке в Канзасе. Внезапно один из игроков обвиняет автора в шулерстве, что приводит к насильственному конфликту и огнестрельному инциденту.
Том 3 "Пылающий остров" из собрания сочинений Александра Казанцева начинается с описания загадочной катастрофы, произошедшей в Сибири в 1908 году. Взрыв с необъяснимой силой разрушил все на своем пути, вызывая необычные явления, такие как белые ночи и сотрясение земли. Загадочные события исследуются русским ученым Полкановым, который сталкивается с таинственными последствиями этого ужасного события. Открытия и тайны разгадываются в этой захватывающей книге, в основе которой лежит философия о том, как идеи и восприятия отражают реальность.
"Баловень судьбы" - это история молодого человека по имени Антуан, который отправляется в Бургундию, чтобы заняться виноделием после того, как его отец умер и оставил его без средств к существованию. Встреча с эффектной матерью шоколадно-блондак с лицом-ангелом наводит его на мысль о том, что может быть встреча с ней не случайна. Сможет ли Антуан найти свое счастье в среде виноделов и стать успешным, или же он будет баловнем судьбы, брошенным на произвол судьбы?
Увлекательная и занимательная книга "Галактическая одиссея Никиты Бочарова" расскажет вам о захватывающих приключениях студента Никиты, который попадает в удивительные ситуации в своем институте. Начнется его путешествие с необычного утра, когда Никита встретит странных соседей и оказывается в смешных ситуациях. Но его повседневная жизнь обернется грандиозным приключением за пределами Земли. Сюжет полон неожиданных поворотов и веселых моментов, которые не оставят вас равнодушными.
"Мистификаторы" - захватывающая история о молодом студенте Максе Ветрове, чье будущее казалось обеспеченным до тех пор, пока его шеф не ушел из жизни. Внезапно новым завкафедры стал загадочный и властный Дамир Демченко, который попытался забрать себе все полномочия шефа. Максу предстоит столкнуться с борьбой за власть, предательством и неожиданными поворотами событий. Автор погружает читателя в захватывающий мир интриг и загадок, который ставит под сомнение все установленные ожидания и принципы.
вернувшийся из-переговоров Максим был поручен подбирать музыку для караоке. Однако внезапное исчезновение дочери главы одной из компаний заставляет его пересмотреть свое отношение к вечеру и начать собственное расследование, которое приведет его к самому неожиданному разгадке. "Похищение из сераля" - увлекательный детектив с элементами комедии и любовной линией, который заставит читателя погрузиться в мир бизнес-интриг и непредсказуемых поворотов сюжета.
Город Эбонхэбэн – место, где переплелись механические чудеса, паровые технологии и газовые фонари, где технократы борются с защитниками природы. Исчезновение дочки знаменитого астронома вносит хаос в улицы, заставляя начаться цепь событий, которая приводит к Льву. Главный герой, маленький мальчик, оказывается в центре загадочных событий, скрытых в тумане тёмных тайн. Вместе с ним читатель отправится на поиски правды, которая может изменить привычный порядок в городе Эбонхэбэн. Кто же такой Лев, что произошло с хозяйкой механического кота и какая доля ждёт город в вечном противостоянии природы и техники? В этой захватывающей книге от автора будет раскрыта фантастическая вселенная, наполненная загадками и легендами, которая обязательно захватит воображение читателей.
Ты, дракон с добрым сердцем и низкой самооценкой, с детства мечтал стать Хранителем таинственного Зеркала. Твоя бабушка всегда говорила, что эта должность самая почетная во всей стае, и ты верил ей. Но старшие братья никогда не уважали тебя, а старейшина-отец всегда предпочитал обращать внимание на других. И вот однажды, когда ты думал, что всю жизнь будешь Хранителем, Пустота выкинула тебе в морду самого болтливого лиса на свете. Это событие изменило все, открывая перед тобой новые горизонты и вызывая настоящую живую связь с миром вокруг тебя. Автор предупреждает, что хоть эта книга логически является четвертой в серии Шельйаар, на самом деле это начало пути для главного героя. Следите за Саартаном и его приключениями, которые обещают быть увлекательными и насыщенными событиями.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Анатолий Борисович Шалин

Сокровище

- Никто у нас о нем ничего не знает. Кто он? Откуда? У нас тут всякий народ бывает: охотники, лесорубы, туристы, бродяги разные, по вопросов никто никому не задает. Я так думаю,- сказал Лестел, разминая сигарету.Захочет человек - сам все расскажет, а нет, так вы, кроме вранья, все равно из него ничего не вытянете. А этот к тому же вроде как немой был, то есть все, что вы ему говорили, понимать он понимал... и насвистывал иногда что-то протяжное, но чтобы по-нашему говорить, этого не было. У нас его Иностранцем прозвали. Чужой он был какой-то, не такой, как все. Посмотришь - кажется, обычный человек перед тобой. Руки, ноги, голова и все прочее наличествует, вроде придраться не к чему, а приглядишься - не то, так и чудится в нем что-то непонятное. Роста он был длинного, метра два, не меньше, голова большая, волосы серебристого цвета с этаким свинцовым отливом. Сколько ни смотри, не понять: седина это или окрас такой. И глаза у него были нечеловеческие, зрачки огромные, какие, знаете, бывают у кошек в темноте. Одевался он странно: жара стоит или холодный ветер с дождем, у нас, сами знаете, какие ветры бывают, а он вечно в одном и том же темном комбинезоне в обтяжку, застегнут до подбородка. Ткань блестящая, искусственная кожа, должно быть, или еще какая синтетика, сейчас много такого барахла выпускают. Лестел бросил в костер толстое сучковатое полено и посмотрел на Хантера и Саймона, двух молодых охотников, лениво слушавших его. - Так вот, чем он здесь занимался, одному черту известно. Как появился в поселке, так целыми днями и бродил от двора к двору, а к вечеру всегда исчезал, свернет в лес - и нет его до утра. Может, у него там шалаш был или еще что, не знаю. И самое непонятное, что вроде ничего ему у нас и не надо было. Другие как: приходят за покупками - соль там, сахар, патроны, а этот сядет на камень у обочины и смотрит, чем ты занимаешься. Смотрит и молчит, и лицо у него при этом такое разнесчастное, словно его избил кто или он три дня ничего не ел. А в глазах - тоска зеленая. Крикнешь ему бывало: "Ну, чего вытаращился! Иди сюда, помоги дрова пилить. Или, там, сена побросать". Подойдет, поможет, сделает даже с удовольствием, а деньги за работу предложишь или выпивку - не понимает, вытаращится на тебя, как баран на новые ворота.- Лестел задумчиво сплюнул в костер, словно допуская, что под луной встречается еще очень много темного и непостижимого. - А между тем - продолжил он свой рассказ,- дураком Иностранец не был. Как-то раз, помню, Марка, моего приятеля, сынок Лоус свой тарантас ремонтировал. Машина древняя, давно ее пора было сдать в утиль, но Лоус все ремонтировал, другой-то у него не имелось. Когда он в этом гробе выезжал, страшно смотреть было, сколько возникало дыму и грохота. Бывало, пешком быстрее дойдешь, чем на этой рухляди. А уж пока ее заведешь, семь потов сойдет... Вот Лоус все и чинил ее, из сил выбился и уже плюнуть хотел и выбросить свою развалину, да в это время Иностранец подвернулся. Тоже смотрел, смотрел на возню вокруг этой телеги, а потом подошел, вежливо, знаками, попросил отойти всех подальше и полез в мотор. Полчаса он там копался, что-то крутил, винтил, затем всю машину обнюхал, вытер руки и отошел в сторону. Лоус с некоторой опаской вернулся к своему автомобилю, включил - работает. Вот уже год с тех пор раскатывает - ни разу не только не ремонтировал, а даже в мотор не заглядывал. И скорость такую автомобиль стал развивать, что другому "кадиллаку" сто очков вперед даст. С тех пор Иностранца часто приглашали что-нибудь починить, и ему это нравилось. Но особенно он любил наблюдать, как мой сынишка со щенками играет. У Дорис, это моя колли, как раз весной щенки появились. Меньшой мой вытащит, бывало, корзину со щенками на солнышко во двор и возится. Визг стоит, шум. Иностранец подойдет, сядет на камень у дороги и смотрит, тоскливо смотрит. Вид у него при этом несчастный, растерянный. И долго так глядит, часами, и нет-нет да и улыбнется, всей фигурой сразу словно засветится, а потом опять опустит глаза и опечалится. Месяц он у нас в поселке так вертелся, все к нему привыкли и даже скучали, если он подолгу из лесу не появлялся. Нравился он многим своей безобидностью, отрешенностью от всех земных забот. Старухи особенно его жалели, чуть не святым считали. И вот как-то в субботу под вечер, дома у меня никого не было, все в город подались за покупками, сижу я на крылечке, покуриваю. Корзина со щенками тут же, и Дорис рядом бегает, вылизывает их, а я наблюдаю все эти собачьи нежности. И вдруг чувствую, еще кто-то рядом стоит. Мне даже страшно стало, глаза боюсь поднять, что за черт, думаю, почему Дорис не лает! Нюх старуха потеряла, что ли! Оглянулся - Иностранец рядом, смотрит на щенков,, и вроде вид у него при этом смущенный, какой-то просительный. Посмотрели мы друг на друга. И взяла меня злость, очень уж он бесшумно подошел. И с какой стати, думаю, ты здесь шляешься, да еще собаку мне околдовал! А он мне знаками показывает: отдай, мол, щенков, видно, очень они ему приглянулись. Присел он на корточки перед корзиной и этак осторожно, одним пальцем, их поглаживает. Дорис, вот бесстыжая, ведь раньше, помню, только тронь щенков, кого угодно разорвать готова, а здесь чужому позволяет ласкать и еще радуется при этом, хвостом вертит. Ну, думаю, чертовка, погоди, уйдет этот тип, я тебе задам. Прикрикнул я на нее, чтобы хвостом не вертела, зло этак взглянул на Иностранца, он сразу вскочил и смотрит на меня виновато и жалостливо. - Нет, - говорю. - Где ты таких дураков видел, чтобы так, за здорово живешь, породистых щенков отдавали. Щепки, - говорю, - денег стоят. Гони монету - твои будут. Вытаращился он на меня, смотрит в упор, как кот, не мигая, и по всему видно, ничего не понимает. Только руками разводит и переминается с ноги на ногу. Пошарил я у себя в карманах, чтобы показать ему, как они, деньги, выглядят, и как назло, ни одной кредитки, ни одного медяка нет. Моя благоверная все у меня выгребла, когда в город собиралась, а медь я малышу на конфеты отдал. Похлопал я по карманам, покачал головой. - Ладно,- говорю,- стой здесь, не шевелись. Я - мигом. Захожу в дом, лезу в ящик стола, ничего путного, конечно, и там нет. Попалось под руку старое золотое колечко, еще со свадьбы моей хранилось, взял его для наглядности. Возвращаюсь во двор, сую ему колечко под нос. Вот, мол, что мне примерно требуется. - Достань, -говорю ему, - что-нибудь из этого металла и хоть всех забирай. А сам думаю - где тебе золотишко иметь, теперь-то ты от меня отвяжешься! Иностранец взял колечко, повертел его, удивленно, вскинул на меня свои глазищи, возвратил кольцо, повернулся и поплелся в лес. А я стоял и смотрел ему вслед, и вроде жалко мне его было, и щенков жалко, и денег, и на душе как-то пакостно; и злюсь уже на себя: кажется, все правильно, отшил его как полагается, а вот поди ты... жалко. "Все же, - думаю, - свинья ты, братец Лестел, порядочная. Одного щенка мог бы и подарить - убыток не большой". Плюнул я и решил сходить к Марку, у него всегда бутыль имеется. "Выпью,думаю,- немножко, авось полегчает". Прибрал я корзину со щенками, запер Дорис, дом закрыл и покосолапил к Марку. Посидел у него. Поболтали о том о сем. Между прочим, выяснил, что зря на свою Дорис грешил: на Иностранца, оказывается, ни одна собака в поселке ни разу не тявкнула. Чем-то он их, видимо, умел приворожить. Часок мы с Марком посидели, повспоминали разные загадочные случаи, и потопал я домой. Поздновато уже было, по еще довольно светло. Солнце только собиралось сматывать удочки и висело низко-низко, над самым лесом. Открываю калитку, захожу во двор, смотрю - Иностранец. Сидит на крылечке, дожидается, а рядом с ним небольшой серый мешок валяется. - Опять ты здесь, - говорю. - Ну что мне с тобой делать? Заметил он меня, вскочил, рванул свой мешок и высыпал содержимое на крыльцо. Солнце в это время как раз закатывалось, лучи так и чиркнули по крыльцу. Мне в первую секунду показалось, будто все крыльцо вспыхнуло, даже глазам больно стало. Пригляделся я и обомлел, стою и шевельнуться не могу - все крыльцо золотыми самородками усыпано. И каждый сияет, словно в кислотах вымытый. Я этого зрелища, наверное, до смерти не забуду. С минуту я так стоял и смотрел, и он стоял и на меня смотрел. Потом я понемногу пришел в себя. "Что за наваждение?" - думаю. Взял один слиток, чувствую - тяжесть, все, кажется, без обмана, а он ждет, смотрит на меня умоляюще. Вытащил я ему корзину со щенками. - Бери, - говорю. - Твои! Кормить их молоком надо, мясом и прочими продуктами. Он кивает - все, мол, понимаю, не волнуйтесь, а сам такой счастливый, словно не щенков у меня выменял, а чистые бриллианты. Мне тогда уже не до него было, стал я все с крыльца сгребать и домой перетаскивать, а Иностранец взял корзину под мышку и, поглаживая и лаская ее обитателей, не торопясь направился к лесу. Больше я его не видел. Потом уже в городе, когда в банк золото сдавал, подсчитали все, и вышло, что он мне больше чем на миллион приволок; как он умудрился такую тяжесть дотащить, уму непостижимо. Вот и выходит, что за четырех щенков мне миллион заплатили; кому расскажу - все смеются, не верят, а между тем это так! Я теперь в этих краях самый богатый человек. Лестел приосанился, смахнул воображаемую пылинку с дорогого охотничьего костюма, довольно усмехнулся и с некоторым пренебрежением посмотрел на походные куртки своих слушателей. - Впрочем, - заметил он, - у меня двенадцать сыновей. Каждый норовит хозяйством обзавестись. Им этого надолго не хватит. И вот что я думаю этому чудаку ничего не стоило отдать мне за щенков и десять миллионов. - Тебе сколько ни дай, все проглотишь! - со злостью сказал Саймон и бросил в костер охапку сырой травы. От костра повалил густой белый дым. Лестел громко чихнул. - Будет злиться, - сказал он. - Я всю жизнь бедняком прожил, а привалило счастье, так нечего завидовать. - А что же потом с Иностранцем стало? - спросил Хантер, желая смирить разгоревшиеся страсти. - Дальше ничего... Никто у нас его больше не видел, но зато той же ночью человек десять наблюдало, как за лесом, куда он уходил, голубой столб огня до самых звезд ударил, и светло было, как днем. Вроде, как ракета взлетела. У нас теперь многие думают, что это Иностранец к себе домой подался. Хотя, конечно, никакой он не иностранец, а человек из чужого мира. Я вот книжку читал, там тоже с Марса прилетали. Вот и он, наверное, откуда-нибудь с других планет. К нам, значит, в гости прилетал... - Лестел невесело усмехнулся и поднялся на ноги. - Я, пожалуй, пойду - дел куча,- сказал он.- Я теперь крупная шишка. Марк так даже стесняется ко мне заходить. Друг тоже... - Лестел устало вздохнул, повернулся и ушел в темноту леса. Хантер смотрел ему вслед и думал, что этот старик сегодня так же одинок, как некогда был одинок тот пришелец с далекой звезды, о котором он рассказывал. И кто из них больше выиграл или проиграл от той сделки трудно сказать. Сыновья Лестела спят и видят, как бы поскорее прикарманить папашины денежки. Друзья, кто из зависти, а кто из чувства собственного достоинства, как этот Марк, от него отвернулись. Почти никто Лестелу не верит, хотя об этом Иностранце и про золото можно услышать от многих. - Ох и здоров старик врать! И куда это я нож засунул? Хоть зубами банку открывай, - сказал Саймон, копаясь в рюкзаке. - Я уверен, он где-то нашел золотую жилу и своими россказнями пытается усыпить нас. Нет, меня не проведешь. Я здесь все переверну, а выясню, откуда у него столько золота. - Ни из одной жилы столько золота сразу не выкачать,- сказал Хантер.- На это нужны годы и техника. - А может, он его годами копил, а? Хитрая лиса. Хантер усмехнулся, но не стал спорить, ему было хорошо известно, что в этих краях на сотни километров вокруг никакого золота вообще не могло быть, а тем более самородного. Ландшафт не тот, как говорил в таких случаях один его знакомый геолог. И Хантер лег на спину, подложил под голову плащ и стал смотреть в черное бездонное небо, полное звезд. Где-то там, в сотнях миллиардов миль от Земли, рассекает пустоту крошка-кораблик, хозяин которого устало сидит у пульта управления. Светятся приборы, мерцают экраны, а рядом весело возятся на полу четыре пушистых комочка. Они повизгивают, прыгают, кусают друг друга, барахтаются. За годы пути они вырастут и превратятся в четырех здоровенных породистых псов, а пока вокруг звездолета - мрак, и только далеко-далеко, на самом краю бесконечности, звезды.

Шалин Анатолий

Специалист широкого профиля

"Была не была, - подумал Скипидаров, - выложу им все начистоту, все же мне с ними работать - руководители. Пусть знают: на что идут... "

Скипидаров посмотрел на сосредоточенные лица своего будущего научного руководителя и товарища завкадрами и начал:

- Я вам сразу скажу: профессию я свою знаю, но как специалист еще окончательно не определился, не нашел, так сказать, еще своего подлинного призвания, хотя успехи уже во многих отраслях имеются. По профессии-то я химик, специалист широкого профиля. Работал во многих местах и, говоря грубо, мной в общем были везде довольны. Всюду я себя показывал только с лучшей стороны. Судите сами. Сразу после окончания института меня по распределению на мыловаренный завод направили, в лабораторию, как одного из самых выдающихся. И я себя у них быстро проявил - разработал новую марку мыла, "Леопардовое" называлось. Может, встречали, оно в таких продолговатых пакетах выпускалось, хорошее мыло, качественное. Правда, от населения сразу жалобы стали поступать: будто мыло это не моет, а наоборот, после него еще грязнее становишься. Особенно женщины возмущались, писали, что кожа после мытья приобретает фиолетовый оттенок, местами появляются желтые и зеленые пятна, но я думаю, мыло здесь трудно винить, просто им неправильно пользовались. В инструкции по эксплуатации мыла совершенно определенно указывалось, что данное мыло от сырости портится, воды боится и на свету разлагается, поэтому хранить его надо в сухом темном месте, а употреблять, натирая кожу до придания ей требуемого блеска, только после этого следовало отмываться в воде. Но все мы знаем, как сильна еще в людях инерция, привычка к старым устоявшимся схемам - требования инструкции игнорировались, поток жалоб все увеличивался и мне пришлось перейти на другую работу. Я устроился на шоколадную фабрику, место вкусное, хорошее, и я там себя снова показал: изготовил специально для желающих похудеть новый сорт шоколада - "Гремучий". Вам, как специалисту, должно быть понятно, что это был новый шаг в шоколадном деле, ведь от шоколада обычно полнеют, а от моего начинали худеть, поскольку после первой же шоколадки внутри у вас все начинало греметь, лязгать и две недели на еду вы просто смотреть не могли. Вот, например, мой шеф, как только наладили массовый выпуск "Гремучего", сбросил килограмм двенадцать в весе. Правда, он мне говорил, что шоколада в рот не брал, ему вполне хватило сатирических заметок в областной газете и нагоняев от начальства. Я, конечно, после внедрения своего шоколада пострадал. Вызвал меня директор, похвалил мои выдающиеся способности, но сказал, что у меня, пожалуй, слишком светлая голова для кондитерской промышленности и что у них нет возможностей для роста такого специалиста, как я. Директор добавил, что с моей стороны просто глупо губить свои таланты в такой малоперспективной области и что он меня рекомендует с самой лучшей стороны на завод ядохимикатов, там, говорит, такие люди, как вы, на вес золота, там у вас будет возможность развернуться. Показать себя во всей красе!

Шалин Анатолий

Тяжелый случай

За окном, затянутым толстой железной решеткой, стучал дождь, струи воды стекали по стеклам, барабанили по жестяной крыше, взрывались фонтанчиками на старых облезлых рамах, смывая с них последние ошметки грязно-коричневой краски. Низкая пелена серых тяжелых туч висела над миром.

"Беспросветно, - вздохнул молодой врач Сергей Угрюпин, еще вчера, то есть три месяца назад, выпускник медицинского университета, питавший надежды на самое радужное будущее, а ныне штатный сотрудник Держиколдобинской районной больницы, - бесконечная череда больных, суета, сутолока, нервотрепка, вечная борьба за существование. Ни сна, ни отдыха... Беспросветно..."

Шалин Анатолий

У окон дома моего

Я рад, что мое раннее детство проходило не в многоквартирном и многоэтажном курятнике, а в своем, бабушкином доме, доме сохранявшем что-то старинное, дедовское, атмосферу, если не Новониколаевска, то раннего Новосибирска, еще маленького города с одно- двухэтажной застройкой, деревянными тротуарами и грунтовыми дорогами, заросшими по краям лопухами и чуть не до середины бархатистой травкой - спорышем.