Во Владимире во граде

Во Владимире во граде

Татьяна Рябчикова

Во Владимире во граде

Я опоздал на автобус до Владимира со своим другом и компаньоном Радиком. Стоял на платформе и мучался, ломал голову, думал, как расценить такое невезение. От опозданий всегда остается какой-то негативный осадок, но это не самое страшное, жутковато становится от того, что город нас будет встречать, потому что уже настроен на волну приезжающих, которые выйдут из автобусов, поездов самолетов определенным запрограммированным и запланированным числом людей, ничего не зная о том, что пункт этот населенный, уже придумал, кому какое испытание провести, а может, не испытание, а истязание... Кого-то заставит разыскивать родственников, кого-то определит в милицию, ну а кто-то здесь, возможно, обретет вечный покой... это так сначала кажется, что город -это люди и их энергетика, но вот нет, я так не думаю, для меня не исключается людская энергетика, но вот чувствую и в своем городе и в городе чужом дыхание легкое у ушка и хрипловатый голос тоже легкий и серьезный проговаривает загадочно: " Вот интересно, нравитесь вы мне или нет... Что же с вами делать-то... Может вас заморозить...Хотя нет, вы у нас люди северные, вам мороз не страшен. Hу ладно, оставлю вас тогда в покое...на этот раз", и страшно становится, когда слышу, что в покое оставлять нас никто не собирается, обычно, когда город зол, произносит шипящие как-то по-особому, по жуткому, обдает порывистым ветром, а потом замирает, но иногда снова появляется, как я понимаю, у города под настроение все его причуды рождаются....

Другие книги автора Татьяна Рябчикова

Татьяна Рябчикова

Шелкопряды

Она не слиплась

Один сладкоежка как-то утром подумал, что все вокруг некрофилы. Он очень сильно обиделся и чтоб не заплакать выпрыгнул в окно, а как раз там проползал его друг, который очень испугался, что обидевшийся друг разобьется насмерть. Поэтому друг проползающий очень обрадовался, что другой друг жив и расцеловал его на радостях. Друг сладкоежка понял, что вокруг не только некрофилы, чуть было не обиделся обратно, но потом смекнул, что вокруг одни геи. Оглянувшись, он понял, что они здесь и правда одни и обиделся еще сильнее. Когда сладкоежка обижался, он любил ловить мух помойным ведром. Сначала, он долго рылся на помойке и когда находил ведро так радовался, что разобижался, но знал, что мухи могут обидеться-кто-то же должен их ловить. Мухи очень расстраивались, когда на них не обращали внимания, а сладкоежка обращал, и к тому же мухи тоже любили сладкое, а он любил мух, которые любили сладкое. А сладкое ни на кого не обижалось и любило всех по очереди.....

Популярные книги в жанре Современная проза
"Избранное" - это сборник рассказов и новелл, написанных Лучией Деметриус после освобождения родины. Автор рассматривает свою работу как урожай своего таланта, сравнивая плоды своего творчества с яблоками, некоторые из которых еще не дозрели. В книге автор демонстрирует новый взгляд на свою жизнь и труд, обращаясь к событиям и проблемам, волновавшим современников. "Избранное" представляет собой объединение пьес и новелл, в которых автор стремится развенчать образы духовно обанкротившихся бывших хозяев жизни, а также создать светлые образы строителей новой свободной жизни. В тексте присутствует волнующая вера художника в то, что его творчество будет продолжаться и развиваться даже после его ухода, что подчеркивает глубокую ответственность перед новыми читателями.
"Импотент" - это история о господине Н., который вступил в свою последнюю треть жизни. Среди недостатков его - склонность к облысению, а среди достоинств - легкая походка и привычка к размышлениям. Он получил образование в области геологии, женился, развелся, у него два сына, и впоследствии он стал обитателем однокомнатной квартиры. Господин Н. не терпит определения "господин", что объясняется его советским воспитанием. Это повествование о человеке, который уже многое успел в жизни, но сталкивается с новыми вызовами и проблемами в своей зрелости.
Дарья Алавидзе, колумнист National Geographic Traveler, поделилась своими наблюдениями и историями о живой уличной жизни разных стран и городов в своей книге "Подорожник". Она не описывает достопримечательности и музеи, а рассказывает о простых людях - булочниках, бродягах, музыкантах, старушках и других необычных героях, которых она встречает в путешествиях. Сюжеты из их жизни переплетаются с городскими легендами и историческими фактами, создавая лиричные истории. Книгу украшают остроумные иллюстрации израильской художницы Регины Шафир, которые добавляют красок и юмора в увлекательные рассказы автора.
Книга Наталии Червинской является глубоким исследованием психологических аспектов жизни эмигрантов, она заинтересована не столько в повседневных проблемах, сколько во внутренних трудностях, с которыми сталкиваются переселенцы. Ее проза отличается умом, иронией и мастерским построением сюжета, пронизана множеством точных деталей. Первая книга писательницы "Поправка Джексона" завоевала сердца читателей и стала финалистом Русской премии. В новое издание вошли не только новые рассказы, но и эссе "Маргиналии: Записки читателя", где автор вкладывает свои воспоминания и литературные рассуждения, создавая неповторимую атмосферу.
Ида Финк, автор единственного произведения на иврите, удостоенного Государственной премии Израиля в области литературы, родилась в Польше, где вместе с сестрой скрывалась от нацистов во время Холокоста. Ее лаконичная проза лишена пафоса и демонстративного изображения жестокости, но все же вдохновляет читателей к размышлениям о глубоких и стремительных изменениях в истории человечества. В книге "Уплывающий сад" автор перекликается с эпохой до Холокоста и следующими за ней событиями, рассказывая короткие истории, которые заставляют задуматься о разрыве между прошлым и настоящим.
После инсульта великого мастера японской каллиграфии он теряет не только способность к речи, но и магическую силу своего искусства. В это время его ученик находит древнюю Тушечницу Дайдзэн, которая наделяет своего владельца огромной силой слова. Однако, это открытие приводит к раскрытию древних тайн, которые лучше было бы никогда не раскрывать. Роман японо-американского дуэта - Тодда и Линды Симода "Четвертое сокровище" доступен теперь на русском языке.
Большинство считали, что это самоубийство, но были и сомневающиеся. Идея убийства даже не рассматривалась серьезно. Однако прошло девяносто лет, и британская контрразведка решает начать расследование. Основное расследование поручают бывшему сотруднику полиции, который имеет редкие способности, но ужасный характер. И теперь ему предстоит выяснить истинную причину произошедшего. Важно отметить, что в книге присутствует нецензурная лексика.
Эта книга рассказывает о судьбе девушки во время корейской войны, когда люди, которых объединяла принадлежность к одному народу, стали врагами и начали убивать друг друга. В романе описаны сложные моменты жизни героини, когда ей приходится совершать выбор между совестью и стыдом, честью и позором, ненавистью и любовью. Эта книга будет интересна читателям, старшим 14 лет, желающим погрузиться в историю и замысловатые моральные дилеммы.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Любовь Рябикина

Дорога на Хост

Пара пятнистых краснозвездных вертолетов скользила в непривычной близости к заснеженным вершинам. А по серпантину горной дороги вилась стальная лента - многотонные автомобили под охраной бронетранспортеров. Вертолеты еще какое-то время следовали по бокам колонны, потом исчезли за горными пиками.

Дорога петляла меж отвесных базальтовых скал и бездонных пропастей. БТРы то мчались по дороге, взвивая тучи пыли, то смиряли свой бег, пропуская встречные грузовики-фургоны, расписанные от колес до крыши затейливыми узорами, разукрашенные ленточками и колокольчиками, отсвечивающие множеством зеркал. Изредка попадались на пути советские и афганские сторожевые посты, часовые провожали колонну суровыми внимательными взглядами.

Любовь Рябикина

Майор и Ева

Серые усталые глаза без блеска, смуглое загорелое лицо с острыми скулами, короткий ежик рано поседевших на висках волос под малиновым беретом, выгоревшая на солнце пятнистая форма, сидевшая на высокой худой фигуре мешковато. Это и был Климук, мое "высокое начальство" на целых полтора месяца. Для начала, он страшно не хотел брать меня в рейд. Недовольство и презрение было написано на его лице, сквозило в каждом жесте, когда я протянула бумаги. Он рывком схватил их, долго читал, буквально "ощупывая" каждую запятую. По его напряженному лицу я видела, что он ищет повод для отказа. Повода не было, а приказ есть приказ. Скрепя сердце, майор буркнул:

Любовь Рябикина

Возвращение домой

- Товарищ полковник, товарищ полковник!..

Голос прорывался в уши, словно сквозь вату. Кузнецов почувствовал, что воздуха не хватает и он никак не может открыть глаза. Чьи-то руки трясли его. Он не смог вспомнить этот голос. Полковник испугался, что ослеп и дернувшись со всей силы, вырвался из липкой грязи. Судорожно вздохнул свежего воздуха, все еще ничего не видя. Почувствовав во рту землю, сплюнул в сторону. Кое-как разлепил веки, стряхнув глину пальцами и, не видя, оттолкнул трясущую его руку в сторону:

Кто убил бизнесмена на борту роскошного теплохода? Кто опередил преступников и «подломил» банк? Кто скрывается под личиной респектабельного предпринимателя? Сплошные загадки. Но сыщики из детективного агентства «Шерхан» знают на выстрел – два в ответ, на прием – контрприем. А если смерть совсем рядом и заглядывает в глаза – лучше не отворачиваться.